gorbutovich (gorbutovich) wrote,
gorbutovich
gorbutovich

Categories:

Иван Бунин про Москву начала 1918 года

Праздник 23 февраля установлен в честь первых боев Красной армии против германских войск в феврале 1918 года. А именно: 23 февраля 1918 в районе деревень Большое и Малое Лопатино под Псковом защитники новой власти вступили в бой с передовым отрядом кайзеровских войск, наступавших на Петроград. В этот день большевики провели митинги, на которых трудящихся призывали встать на защиту Отечества от наступавших германских войск и записываться в Красную Армию.

Иван Алексеевич Бунин. Окаянные дни.
Москва, 1918 г.
Фрагменты.


Австро-венгерские войска входят в Каменец-Подольский. Февраль 1918 / Austro-Hungarian troops enter the Ukrainian city of Kamianets-Podilskyi after the treaty of Brest-Litovsk on February 9, 1918. Picture printed by K.u.K. Kriegspressequartier. Source

1 января (старого стиля).
Кончился этот проклятый год. Но что дальше? Может, нечто еще более ужасное. Даже наверное так.
А кругом нечто поразительное: почти все почему-то необыкновенно веселы, – кого ни встретишь на улице, просто сияние от лица исходит:
– Да полно вам, батенька! Через две-три недели самому же совестно будет...
Бодро с веселой нежностью (от сожаления ко мне, глупому) тиснет руку и бежит дальше.

----------
Нынче опять такая же встреча, – Сперанский из "Русских Ведомостей". А после него встретил в Мерзляковском старуху. Остановилась, оперлась на костыль дрожащими руками и заплакала:
– Батюшка, возьми ты меня на воспитание! Куда ж нам теперь деваться? Пропала Россия, на тринадцать лет, говорят, пропала!

7 января.
Был на заседании "Книгоиздательства писателей", – огромная новость: "Учредительное Собрание" разогнали!
О Брюсове: все левеет, "почти уже форменный большевик". Не удивительно. В 1904 году превозносил самодержавие, требовал (совсем Тютчев!) немедленного взятия Константинополя. В 1905 появился с "Кинжалом" в "Борьбе" Горького. С начала войны с немцами стал ура-патриотом. Теперь большевик.

{15.01.1918 [н.с.: 28.01.1918]: Совет Народных Комиссаров принял Декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии. [Здесь и далее в {фигурных скобках синим}: описание событий дня из Календаря воина сайта Министерства Обороны РФ]}

5 февраля. [н.с.: 18.02.1918]
С первого февраля приказали быть новому стилю. Так что по-ихнему нынче уже восемнадцатое. <…>

{18.02.1918: Во время Первой мировой войны германо-австрийские войска после срыва брестских переговоров вторглись на территорию России и Украины.}


2.

Брестский мирный договор Украина – Центральные державы, подписанный 9 февраля (27 января) 1918 года между Украинской Народной Республикой и Центральными державами в Брест-Литовске. / Der Friede mit der Ukraine. Die Schlußsitzung in der Nacht v. 9. z. 10. Februar, in der das Friedens-protokoll unterzeichnet wurde. / Peace with Ukraine. The final session in the night from 9th to 10th February, in which the peace protocol was signed. Source

6 февраля. [19.02.1918]
В газетах – о начавшемся наступлении немцев. Все говорят: "Ах, если бы!" <…>

8 февраля. [21.02.1918]
<...>
На Тверской бледный старик генерал в серебряных очках и в черной папахе что-то продает, стоит робко, скромно, как нищий...
Как потрясающе быстро все сдались, пали духом!
Слухи о каких-то польских легионах, которые тоже будто бы идут спасать нас. Кстати, – почему именно "легион"? Какое обилие новых и все высокопарных слов! Во всем игра, балаган, "высокий" стиль, напыщенная ложь...
Жены всех этих с.с. [с<укиных> с<ынов>], засевших в Кремле, разговаривают теперь по разным прямым проводам совершенно как по своим домашним телефонам.

{21.02.1918: Постановлением СНК учрежден Наркомат по морским делам. Первым наркомом стал П.Е. Дыбенко. Этим постановлением флоты были выведены из подчинения фронтам}

9 февраля. [22.02.1918]
Вчера были у Б. Собралось порядочно народу – и все в один голос: немцы, слава Богу, продвигаются, взяли Смоленск и Бологое. <...>

{22.02.1918: Опубликован декрет-воззвание «Социалистическое Отечество в опасности!», написанный В.И. Лениным в момент, когда Германия, воспользовавшись срывом мирных переговоров в Бресте, начала наступление по всему фронту.}

10 февраля. [23.02.1918]
<...>
Немцы будто бы не идут, как обычно идут на войне, сражаясь, завоевывая, а "просто едут по железной дороге" – занимать Петербург. И совершится это будто бы через 48 часов, ни более ни менее.
В "Известиях" статья, где "Советы" сравниваются с Кутузовым. Более наглых жуликов мир не видел.

{23.02.1918: В районе деревень Большое и Малое Лопатино под Псковом бойцы 2-го красноармейского полка под командованием А.И. Черепанова вступили в бой с передовым отрядом германских войск, наступавших на Петроград. В 1968 г. на этом месте сооружен памятник-обелиск (архитектор И.Д. Билибин, скульптор Г.И. Мотовилов).

День воинской славы России. День защитника Отечества. Установлен Федеральным законом № 42-ФЗ от 15.04.2006 г. В 1918 г. по инициативе Петроградского Совета этот день объявлен Днем защитника социалистического Отечества. По всей стране прошли массовые митинги трудящихся, и началась запись добровольцев в Красную Армию.}


{24.02.1918: Президиум ВЦИК принял постановление о формировании 1-го автоброневого отряда при ВЦИК. АБО участвовал во многих боях Гражданской войны, пройдя 40 тысяч верст, обретя легендарную славу. <...> В ноябре 1920 г. отряд был передан в состав войск ВНУС, впоследствии став родоначальником одного из полков Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения внутренних войск.}

14 февраля. [27.02.1918]
Несет теплым снегом.
В трамвае ад, тучи солдат с мешками – бегут из Москвы, боясь, что их пошлют защищать Петербург от немцев.
<...>
Газеты с белыми колонками – цензура. Муралов "выбыл" из Москвы.
Извозчик возле "Праги" с радостью и смехом:
– Что ж, пусть приходит. Он, немец-то, и прежде все равно нами владал. Он уж там, говорят, тридцать главных евреев арестовал. А нам что? Мы народ темный. Скажи одному "трогай", а за ним и все.


3.

Во время переговоров в Брест-Литовске. Около 7 февраля (25 января) 1918 года. Второй справа сидит – польский коммунист Станислав Бобинский. Source

15 февраля. [28.02.1918]
После вчерашних вечерних известий, что Петербург уже взят немцами, газеты очень разочаровали. Все те же призывы "встать, как один, на борьбу с немецкими белогвардейцами".
Луначарский призывает даже гимназистов записываться в красную гвардию, "бороться с Гинденбургом".
Итак, мы отдаем немцам 35 губерний, на миллионы пушек, броневиков, поездов, снарядов...
Опять несет мокрым снегом. Гимназистки идут облепленные им – красота и радость. Особенно была хороша одна – прелестные синие глаза из-за поднятой к лицу меховой муфты... Что ждет эту молодость?
К вечеру все по-весеннему горит от солнца. На западе облака в золоте. Лужи и еще не растаявший белый, мягкий снег.

16 февраля. [01.03.1918]
Вчера вечером у Т. Разговор, конечно, все о том же, – о том, что творится. Все ужасались, один Шмелев не сдавался, все восклицал:
– Нет, я верю в русский народ!
Нынче все утро бродил по городу. Разговор двух прохожих солдат, бодрый, веселый:
– Москва, брат, теперь ни... не стоит.
– Теперь и провинция ни... не стоит.
– Ну, вот немец придет, наведет порядок.
– Конечно. Мы все равно властью не пользуемся. Везде одни рогатые.
– А не будь рогатых, гнили бы мы теперь с тобой в окопах...
В магазине Белова молодой солдат с пьяной, сытой мордой предлагал пятьдесят пудов сливочного масла и громко говорил:
– Нам теперь стесняться нечего. Вон наш теперешний главнокомандующий Муралов такой же солдат, как и я, а на днях пропил двадцать тысяч царскими.
Двадцать тысяч! Вероятно, восторженное создание хамской фантазии. Хотя черт его знает, – может, и правда.
В четыре часа в Художественном Кружке собрание журналистов – "выработка протеста против большевистской цензуры". Председательствовал Мельгунов. Кускова призывала в знак протеста совсем не выпускать газет. Подумаешь, как это будет страшно большевикам! Потом все горячо уверяли друг друга, что большевики доживают последние часы. Уже вывозят из Москвы свои семьи. Фриче, например, уже вывез.
Говорили про Саликовского:
– Да вы только подумайте! И журналист-то был паршивый, но вот эта смехотворная Рада, и Саликовский – киевский генерал-губернатор!
Возвращались с Чириковым. У него самые достоверные и новейшие сведения: генерал Каменев застрелился; на Поварской – главный немецкий штаб; жить на ней очень опасно, потому что здесь будет самый жаркий бой; большевики работают в контакте с монархистами и тузами из купцов; по согласию с Мирбахом, решено избрать на царство Самарина... С кем же в таком случае будет жаркий бой?
<...>


4.

Карикатуры художника William Allen Rogers (1854-1931): 1) Раненый «русский медведь» на носилках у союзников и «ящерицы» Ленин и Троцкий. 1918. 2) Германия уводит русского медведя с фронта, на заднем плане Троцкий пересчитывает свои 30 сребреников. 1918. Source: 1, 2.

17 февраля. [02.03.1918]
Вчера журналисты в один голос говорили, что не верят, что мир с немцами действительно подписан.
– Не представляю себе, – говорил А. А. Яблоновский, – не представляю подпись Гогенцоллерна рядом с подписью Бронштейна!
Нынче был в доме Зубова (на Поварской). Там Коля разбирает какие-то книги. Совсем весна, очень ярко от снега и солнца, – в ветвях берез, сине-голубое, оно особенно хорошо.
В половине пятого на Арбатской площади, залитой ярким солнцем, толпы народа рвут из рук газетчиков "Вечерние Новости": мир подписан!
Позвонил во "Власть Народа": правда ли, что подписан? Отвечают, что только что звонили в "Известия", и что оттуда твердый ответ: да, подписан.
Вот тебе и "не представляю".

18 февраля. [03.03.1918]
Утром собрание в "Книгоиздательстве Писателей". До начала заседания я самыми последними словами обкладывал большевиков. Клестов-Ангарский, – он уже какой-то комиссар, – ни слова.
На стенах домов кем-то расклеены афиши, уличающие Троцкого и Ленина в связи с немцами, в том, что они немцами подкуплены. Спрашиваю Клестова:
– Ну, а сколько же именно эти мерзавцы получили?
– Не беспокойтесь, – ответил он с мутной усмешкой, – порядочно...
По городу общий голос:
– Мир подписан только со стороны России, немцы отказались подписать...
Дурацкое самоутешение.
К вечеру матовым розовым золотом светились кресты церквей.

{03.03.1918: Совет Народных Комиссаров принял постановление о создании Высшего военного совета для руководства обороной страны и строительства Красной Армии. Управление Совета формировалось из личного состава бывшей Ставки Верховного главнокомандования на добровольных началах. Постановлением СНК от 19 марта 1918 г. введены должности председателя Высшего военного совета, которым стал нарком по военным делам, членов совета и двух их заместителей. Высший военный совет стал первым высшим органом стратегического руководства Вооруженными Силами страны. Председателем был избран Л.Д. Троцкий.}

[03.03.1918 в Брест-Литовске подписан Брестский мир между Советской Россией и Центральными державами, обеспечивший выход Советской России из Первой мировой войны на условиях Германии.

По условиям Брестского мира РСФСР обязывалась: не претендовать на Прибалтику и часть Белоруссии; вывести войска из Финляндии и Украины, признать Украинскую народную республику (её руководство в феврале обратилось к Германии и Австро-Венгрии с просьбой о военной помощи) независимым государством (в сферу влияния Германии попадала территория пл. ок. 1 млн. км2 с населением свыше 50 млн. чел.); передать Турции города Ардаган, Батум и Карс с округами; принять невыгодный для России режим торговли с Германией; демобилизовать армию, флот отвести в российские порты или разоружить; уплатить Германии контрибуцию (по добавочному договору от 27 августа – 6 млрд. марок). В знак протеста против Брестского мира левые эсеры вышли из Совета Народных Комиссаров.]


19 февраля. [04.03.1918]
Коган рассказывал мне о Штейнберге, комиссаре юстиции: старозаветный, набожный еврей, не ест трефного, свято чтит субботу... Затем о Блоке: он сейчас в Москве, страстный большевик, личный секретарь Луначарского. Жена Когана с умилением:
– Но не судите его строго! Ведь он совсем, совсем ребенок! <...>


5.

«Троцкий учится писать». 25 февраля 1918. Немецкая карикатура на Троцкого Л.Д., подписавшего мирный договор в Брест-Литовске. Karikatur, von Paul Rieht. / Jugend: Münchner illustrierte Wochenschrift für Kunst und Leben — 23.1918, Band 1 (Nr. 1-26). Universitätsbibliothek Heidelberg. Source, via

20 февраля. [05.03.1918]
<...>
В шесть вышли. Встретили М. Говорит, что только что слышал, будто Кремль минируют, хотят взорвать при приходе немцев. Я как раз смотрел в это время на удивительное зеленое небо над Кремлем, на старое золото его древних куполов... Великие князья, терема, Спас-на-Бору, Архангельский собор – до чего все родное, кровное и только теперь как следует почувствованное, понятое! Взорвать? Все может быть. Теперь все возможно.
Слухи: через две недели будет монархия и правительство из Адрианова, Сандецкого и Мищенко; все лучшие гостиницы готовятся для немцев.
Эсеры будто бы готовят восстание. Солдаты будто бы на их стороне.

{05.03.1918: Директивой Высшего военного совета Республики создаются войска прикрытия – «завесы» – для защиты демаркационной линии между германскими и советскими войсками в рамках Брестского мирного договора.}

21 февраля. [06.03.1918]
Была Каменская. Их выселяют, как и сотни прочих. Сроку дано всего 48 часов, а их квартиру и в неделю не соберешь.
Встретил Сперанского. Говорит, что, по сведениям "Русских Ведомостей", в Петербург едет немецкая комиссия – для подсчета убытков, которые причинены немецким подданным, и что в Петербурге будет немецкая полиция; в Москве тоже будет немецкая полиция и уже есть немецкий штаб; Ленин в Москве, сидит в Кремле, поэтому-то и объявлен Кремль на осадном положении.

{06.03.1918: Начало иностранной военной интервенции на Севере России. В Мурманском порту с английского линкора «Глория» началась высадка первого отряда (170 человек) интервентов. Командовал войсками интервентов на Севере английский генерал Ф. Пуль}


6.

German and Bolshevik soldiers dancing with each other in the area of the Yaselda River at the time of the peace negotiations at Brest-Litovsk, February 1918. German official photographer. Production date 1918-02. Catalogue number Q 86955. Imperial War Museums. Source

22 февраля. [07.03.1918]
Утром горестная работа: отбираем книги – что оставить, что продать (собираю деньги на отъезд).
Юлию из "Власти Народа" передавали "самые верные сведения": Петербург объявлен вольным городом; градоначальником назначается Луначарский. (Градоначальник Луначарский!) Затем: завтра московские банки передаются немцам; немецкое наступление продолжается... Вообще черт ногу сломит!
Вечером в Большом театре. Улицы, как всегда теперь, во тьме, но на площади перед театром несколько фонарей, от которых еще гуще мрак неба. Фасад театра темен, погребально-печален; карет, автомобилей, как прежде, перед ним уже нет. Внутри пусто, заняты только некоторые ложи. Еврей с коричневой лысиной, с седой подстриженной на щеках бородой и в золотых очках, все трепал по заду свою дочку, все садившуюся на барьер девочку в синем платье, похожую на черного барана. Сказали, что это какой-то "эмиссар".
Когда вышли из театра, между колонн черно-синее небо, два-три туманно-голубых пятнА звезд и резко дует холодом. Ехать жутко. Никитская без огней, могильно-темна, черные дома высятся в темно-зеленом небе, кажутся очень велики, выделяются как-то по-новому. Прохожих почти нет, а кто идет, так почти бегом.
Что средние века! Тогда по крайней мере все вооружены были, дома были почти неприступны...
На углу Поварской и Мерзляковского два солдата с ружьями. Стража или грабители? И то и другое.

23 февраля. [08.03.1918]
Опять стали выходить "буржуазные газеты" – с большими пустыми местами.
Встретил К. "Немцы будут в Москве через несколько дней. Но страшно: говорят, будут отправлять русских на фронт против союзников". Да, все то же. И все то же тревожное, нудное, не разрешающееся ожидание.
Всё говорим о том, куда уехать. Был вечером у Юлия и попал, возвращаясь домой, под обстрел. Бешено садили из винтовок откуда-то сверху Поварской.
<...>


7.

German soldiers and Soviet troops gathering together, February 1918. They seem to exchange some goods based on their weight. German official photographer. Production date 1918-02. Catalogue number Q 86952. Imperial War Museums. Source

24 февраля. [09.03.1918]
<...>
Опять долбят, что среди большевиков много монархистов и что вообще весь этот большевизм устроен для восстановления монархии. Опять чепуха, сочиненная, конечно, самими же большевиками.
Савич и Алексеев будто бы сейчас в Пскове, "формируют правительство".
Звонит на станцию "Власть Народа": дайте 60-42. Соединяют. Но телефон, оказывается, занят – и "Власть Народа" неожиданно подслушивает чей-то разговор с Кремлем:
– У меня пятнадцать офицеров и адъютант Каледина. Что делать?
– Немедленно расстрелять.
<...>
Очень многие всегда делают теперь вид, что будто имеют такие сведения, которых ни у кого нет.
В кофейне Филиппова видели будто бы Адрианова, бывшего московского градоначальника. Он будто бы один из главнейших тайных советников в "Совете рабочих депутатов".

25 февраля. [10.03.1918]
Юрка Саблин, – командующий войсками! Двадцатилетний мальчишка, специалист по кэкуоку, конфектно-хорошенький...
Слух: союзники – теперь уж союзники! – вошли в соглашение с немцами, поручили им навести порядок в России.
Опять какая-то манифестация, знамена, плакаты, музыка – и кто в лес, кто по дрова, в сотни глоток:
– Вставай, подымайся, рабочай народ!
Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские.
Римляне ставили на лица своих каторжников клейма: "Cave furem". На эти лица ничего не надо ставить, – и без всякого клейма все видно.
И при чем тут Марсельеза, гимн тех самых французов, которым только что изменили самым подлым образом!

26 февраля. [11.03.1918]
<...>
Из редакции "Русских Ведомостей": Троцкий – немецкий шпион, был сыщиком при нижегородском охранном отделении. Это опубликовал в "Правде" Стучка, по злобе на Троцкого.
<...>

1 марта. [14.03.1918]
Вечер у Ш.
Идя к нему, видели адвоката Т. Подъехал к своему дому на красной лошади. Приостановились, поздоровались. Бодр, говорит, что большевики заняты сейчас одним: "награбить как можно больше денег, так как сами отлично знают, что царствию их конец".
У Ш., кроме нас, Д. и Грузинский.
Грузинскому рассказывал в трамвае солдат:
"Хожу без работы, пошел в совет депутатов просить места – мест, говорят, нету, а вот тебе два ордера на право обыска, можешь отлично поживиться. Я их послал куда подале, я честный человек..."
Д. получил сведения из Ростова: корниловское движение слабо. Г. возражал: напротив, оно крепнет и растет.
<...>
Говорят, что Москва будет во власти немцев семнадцатого марта. Градоначальником будет Будберг.
<...>
Слух, что в Москве немцы организовали сыскное отделение; следят будто за малейшим шагом большевиков, все отмечают, все записывают.
Вести из нашей деревни: мужики возвращают помещикам награбленное.
В последнем, верно, есть правда. Слышу на улицах:
– Нет, теперь солдаты стали в портки пускать. То все бахвалились, беспечничали, – пускай, мол, придет немец, черт с ним, – а теперь, как стало до серьезного доходить, здорово побаиваются. Большое, говорят, наказание нам будет, да и поделом, по правде сказать: уж очень мы освинели!
Да, если бы в самом деле повеяло чем-нибудь "серьезным", живо бы эта "стихийность великой русской революции" присмирела. Как распоясалась деревня в прошлом году летом, как жутко было жить в Васильевском! И вдруг слух: Корнилов ввел смертную казнь – и почти весь июль Васильевское было тише воды, ниже травы. А в мае, в июне по улицам было страшно пройти, каждую ночь то там, то здесь красное зарево пожара на черном горизонте. <...>

2 марта. [15.03.1918]
"Развратник, пьяница Распутин, злой гений России". Конечно, хорош был мужичок. Ну, а вы-то, не вылезавшие из "Медведей" и "Бродячих Собак"?
Новая литературная низость, ниже которой падать, кажется, уже некуда: открылась в гнуснейшем кабаке какая-то "Музыкальная табакерка" – сидят спекулянты, шулера, публичные девки и лопают пирожки по сто целковых штука, пьют ханжу из чайников, а поэты и беллетристы (Алешка Толстой, Брюсов и так далее) читают им свои и чужие произведения, выбирая наиболее похабные. Брюсов, говорят, читал "Гавриилиаду", произнося все, что заменено многоточиями, полностью. Алешка осмелился предложить читать и мне, – большой гонорар, говорит, дадим.
"Вон из Москвы!" А жалко. Днем она теперь удивительно мерзка.
<...>
"Съезд Советов". Речь Ленина. О, какое это [...]!
Читал о стоящих на дне моря трупах, – убитые, утопленные офицеры. А тут "Музыкальная табакерка".


8.

Одесса. Австрийские войска проходят парадным маршем по Николаевскому бульвару. 1918 год, ?лето. / Feldmarschall der k.u.k. Armee Eduard von Böhm-Ermolli at military parade in occupated Odessa, Ukrainan People's Republic. Summer 1918. Eastern Front of WWI. Scanned copy of Open Letter – Carte Postale – of the period. Source

3 марта. [16.03.1918]
Немцы взяли Николаев и Одессу. Москва, говорят, будет взята семнадцатого, но не верю и все собираюсь на юг.
Маяковского звали в гимназии Идиотом Полифемовичем.

5 марта. [18.03.1918]
Серо, редкий снежок. На Ильинке возле банков туча народу – умные люди выбирают деньги. Вообще, многие тайком готовятся уезжать.
В вечерней газете – о взятии немцами Харькова. Газетчик, продававший мне газету, сказал:
– Слава Тебе Господи. Лучше черти, чем Ленин.

7 марта. [20.03.1918]
В городе говорят:
– Они решили перерезать всех поголовно, всех до семилетнего возраста, чтобы потом ни одна душа не помнила нашего времени.
Спрашиваю дворника:
– Как думаешь, правда?
Вздыхает:
– Все может быть, все может быть.
– И ужели народ допустит?
– Допустит, дорогой барин, еще как допустит-то! Да и что ж с ними сделаешь? Татары, говорят, двести лет нами владали, а ведь тогда разве такой жидкий народ был?
Шли ночью по Тверскому бульвару: горестно и низко клонит голову Пушкин под облачным с просветами небом, точно опять говорит: "Боже, как грустна моя Россия!"
И ни души кругом, только изредка солдаты и б–и.
<...>


9.

Последствия Брестского мира: германские войска под командованием генерала фон Эйхгорна заняли Киев. Видна вывеска киевского отделения Коммерческого банка в Варшаве. Март 1918 года. Scan by "Der Spiegel" 2008, march (russian version). Source

11 марта. [24.03.1918]
Жена архитектора Малиновского, тупая, лобастая, за всю свою жизнь не имевшая ни малейшего отношения к театру, теперь комиссар театров: только потому, что они с мужем друзья Горького по Нижнему.
<...>

12 марта. [24.03.1918]
Встретил адвоката Малянтовича. И этот был министром. И таким до сих пор праздник, с них все как с гуся вода. Розовый, оживленный:
– Нет, вы не волнуйтесь. Россия погибнуть не может уж хотя бы по одному тому, что Европа этого не допустит: не забывайте, что необходимо европейское равновесие.
Был (по делу издания моих сочинений "Парусом") у Тихонова, вечного прихлебателя Горького. Да, очень странное издательство! Зачем понадобилось Горькому завести этот "Парус" и за весь год издать только книжечку Маяковского? Зачем Горький купил меня, заплатил семнадцать тысяч вперед и до сих пор не выпустил ни одного тома? Что скрывается под вывеской "Паруса"? И, особенно, в каких же отношениях с большевиками вся эта компания – Горький, Тихонов, Гиммер-Суханов? "Борются", якобы, с ними, а вот Тихонов и Гиммер приехали и остановились в реквизированной большевиками "Национальной Гостинице", куда я вошел через целую цепь солдат, сидящих на площадках лестниц с винтовками, после того, как получил пропуск от большевистского "коменданта" гостиницы. Тихонов и Гиммер в ней как дома. На стенах портреты Ленина и Троцкого. Насчет дела Тихонов вертелся: "Вот-вот начнем печатать, не беспокойтесь".
Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся:
– Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

<...>

Иван Бунин. Окаянные дни. Москва, 1918 г.

Цитируется по: Иван Алексеевич Бунин. Окаянные дни. Москва, 1918 г. Одесса, 1919 г.

{В скобках синим} – официальное минобороновское описание событий дней 1918 года: Календарь воина // Министерство обороны Российской Федерации


Окаянные дни 1917-1919 и павлины

Книга «Окаянные дни» содержат дневниковые записи Ивана Алексеевича Бунина (10 (22) октября 1870 года, Воронеж - 8 ноября 1953, Париж) о Москве и Одессе 1918 и 1919 годов. В конце января 1920 года Бунин и его супруга Вера Муромцева покинули Одессу на борту французского парохода. Первая публикация «Окаянных дней» была осуществлена в эмигрантской газете «Возрождение» начиная с 4 июня 1925 года — из номера в номер, вроде бы, до 1927 года. «Возрождение» — одна из двух крупнейших русских газет во Франции. Финансировалась нефтепромышленником Абрамом Гукасовым и занимала консервативно-промонархическую позицию, в отличие от главного своего конкурента — милюковских «Последних новостей».

В полном виде «Окаянные дни» были опубликованы в 10 томе собрания сочинений Ивана Бунина, выпущенного русским эмигрантским издательством «Петрополисъ» в Брюсселе в 1934-1935 годах.

Летом 1953 года, незадолго до кончины, Бунин внес в текст несколько незначительных изменений и уточнений, в основном в части раскрытия имен упоминавшихся персонажей. Правка предназначалась для нового издания «Окаянных дней» в Нью-Йорке, переговоры о котором велись, но которое не состоялось.

В СССР «Окаянные дни» впервые были частично опубликованы в 1988 году: Бунин Иван. Собрание сочинений: В 6 т. – М.: Худлит, 1988. Т. 6: Публицистика. Воспоминания. – в намеренно неполной компоновке, с купюрами советской цензуры. Публиковались также в перестроечных журналах: «Даугава», Рига, 1989, №№ 3-5; «Литературный Киргизстан», 1989, № 6-7. Полностью книга «Окаянные дни» была издана в СССР в 1990 году — сначала в виде репринта с 10 тома собрания сочинений Бунина, выпущенного «Петрополисом». Затем последовало несколько изданий различных издательств.


10.

Иван Бунин. 1915 г.. Фотограф Георгий Васильевич Трунов / ГМИИ им. А.С. Пушкина / Getty Images (У Getty дата – конец 1890-х, но это ошибка). Source. По клику на изображении – полный вид фотографии

О дневниковых записях Бунина 1917-1919 можно прочитать в статье: Павел Матвеев. Окаянные дни без кавычек // Colta.ru, 13.11.2015

Из статьи Павла Матвеева – про октябрь 1917 года:

С конца весны 1917 года Иван Алексеевич Бунин находился в своем имении в селе Глотово Елецкого уезда Орловской губернии. О том, что творится на российско-германском фронте, в стране и мире, писатель мог судить только по газетам и слухам. Пресса приходила с задержкой на сутки-двое.

" Девятнадцатого октября по округе распространился слух, что на днях крестьяне начнут громить барские усадьбы. Чрезвычайно чувствительный к таким слухам Бунин мгновенно насторожился. 21 октября он записал в дневнике:

«Завтра Казанская [день иконы Казанской Божьей Матери. — П.М.], могут напиться — вся деревня варит самогонку — все может быть» [8].

А обеспокоившись, тут же принялся укладывать вещи для переезда в Москву.

Сборы заняли два дня, и когда 22-го числа, как он и опасался, перепившееся мужичье начало погромы, Бунин был почти готов к немедленному отъезду.

События в тот день развивались драматически.

Вскоре после полудня к Бунину в дом прибежал какой-то пьяный мужик из села Предтечево и закричал: «Там все бьют, все громят! Мельницу селезневскую разнесли! Уезжайте скорее!» Писатель, решив отблагодарить доброхота, протянул ему рубль. Мужик со словами: «Я тебе сам пять целковых дам!» — швырнул бунинский рубль под ноги. Не терпевший мужичьего, да и всякого прочего хамства на дух Бунин заорал; алкаш рубль поднял и убрался прочь [9].

Закончив сборы, ранним утром 23-го Бунин и его жена Вера выехали на телеге в Елец. Путешествие стало одним сплошным кошмаром. Через неделю, сидя в своей московской квартире на Поварской, он восстанавливал на бумаге события минувших дней, когда у него не было сил делать ежедневные записи. Окна и стены сотрясала орудийная канонада — и писатель отмечал каждый пушечный выстрел характерным восклицанием «Опять!», взятым в скобки:

«Туман, дорога вся в ухабах из застывшей грязи, лошади ужасные. До большой дороги была мука. < … > (Опять!) < … > Возле шлагбаума колесо рассыпалось. До Ельца пешком — тяжко! Жутко! Остановят, могут убить. В Ельце все полно. Приютили нас Барченко (елецкие знакомые Буниных. — П.М.). < … > Отовсюду слухи о погромах имений < … > все Анненское разгромили. Жгут хлеб, скотину, свиней жарят и пьют самогонку. (Опять!) У Ростовцева всем павлинам голову свернули. (Опять!)» [10]

Эта дикая история — про павлинов, которым погромщики посворачивали головы, — еще найдет себе место в «Окаянных днях» — правда, в несколько иной, более жуткой интерпретации. "

________________
[8] Бунин Иван. Дневник 1917-1918 годов / Бунин И. Собрание сочинений: В 8 т. — М.: Московский рабочий, 1993-2000. Т. 8. С. 54. Далее — Дневник с указанием номера страницы. Все даты приведены по старому стилю.
[9] Там же. С. 55.
[10] Там же. С. 55-56.

Оригинал: Павел Матвеев. Окаянные дни без кавычек. Девяносто лет назад были впервые опубликованы знаменитые дневники Ивана Бунина // Colta.ru, 13.11.2015


11.

Иван Бунин. Его рукой: «Лето 1918 г., после бегства из Москвы, под Одессой». Source

Летом 1919 г., находясь в Одессе, Иван Бунин писал в дневнике:

" 10 июня [1919, по новому стилю: 23 июня].
<...>
Ночью.
<...>
Мужики, разгромившие осенью семнадцатого года одну помещичью усадьбу под Ельцом, ощипали, оборвали для потехи перья с живых павлинов и пустили их, окровавленных, летать, метаться, тыкаться с пронзительными криками куда попало.

Но что за беда! Вот Павел Юшкевич уверяет, что "к революции нельзя подходить с уголовной меркой", что содрогаться от этих павлинов – "обывательщина". Даже Гегеля вспомнил: "Недаром говорил Гегель о разумности всего действительного: есть разум, есть смысл и в русской революции".

Да, да, "бьют и плакать не велят". Каково павлину, и не подозревавшему о существовании Гегеля? С какой меркой, кроме уголовной, могут "подходить к революции" те священники, помещики, офицеры, дети, старики, черепа которых дробит победоносный демос? Но какое же дело Павлу Юшкевичу до подобных "обывательских" вопросов!

Говорят, матросы, присланные к нам из Петербурга, совсем осатанели от пьянства, от кокаина, от своеволия. Пьяные, врываются к заключенным в чрезвычайке без приказов начальства и убивают кого попало. Недавно кинулись убивать какую-то женщину с ребенком. Она молила, чтобы ее пощадили ради ребенка, но матросы крикнули: "Не беспокойся, дадим и ему маслинку!" – и застрелили и его. Для потехи выгоняют заключенных во двор и заставляют бегать, а сами стреляют, нарочно делая промахи.

11 июня.
Проснувшись, как-то особенно ясно, трезво и с ужасом понял, что я просто погибаю от этой жизни и физически, и душевно. И записываю я, в сущности, черт знает что, что попало, как сумасшедший... Да, впрочем, не все ли равно! <...> "

Заключительные слова «Окаянных дней»:
"P. S. Тут обрываются мои одесские заметки. Листки, следующие за этими, я так хорошо закопал в одном месте в землю, что перед бегством из Одессы, в конце января 1920 года, никак не мог найти их."


12.

Афиша мероприятий празднования годовщины Красной армии в Пскове, 23 февраля 1919 года. Псковский архив. Source

Про дату 23 февраля см., например:
РИА Новости: 23 февраля в России отмечается День защитника Отечества. «РИА Новости» – ria.ru, 23 февраля 2015 года
Версия Российского военно-исторического общества: 23 февраля - День защитника Отечества // «История.РФ»
День победы Красной Армии над кайзеровскими войсками Германии (1918 год). 23 февраля. День защитника отечества. День воинской славы России // Национальная библиотека Республики Бурятия

Tags: 1917, Россия, литература, революция, фотография
Subscribe

Posts from This Journal “революция” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments