gorbutovich (gorbutovich) wrote,
gorbutovich
gorbutovich

Category:

Начало войны в рассказе и фотографиях американки Маргарет Борк-Уайт. Часть 2

История фотографии и военная история.
СССР мая-августа 1941 года.



Студентки решают кроссворды. Москва, 1941. Вероятно, до начала войны. Маргарет Бурк-Уайт / Russian female students working on crossword puzzles, considered quite a feat in Russian, during their break between classes. Location: Moscow, Russia. Date taken: August 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. images.google.com/hosted/life/bd4db597c681037c.html

Продолжение. Начало: Начало войны в рассказе и фотографиях американки Маргарет Борк-Уайт. Часть 1.

Американский фотограф Маргарет Борк-Уайт/Бурк-Уайт /Margaret Bourke-White (1904-1971) с начала мая по конец сентября 1941 года находилась в Советском Союзе вместе с мужем – писателем Эрскином Колдуэллом /Erskine Caldwell (1903-1987).

Все фотографии Маргарет Бурк-Уайт. Подписи оставлены как в архиве LIFE. "Date taken: August 1941" не обязательно означает дату съемки, часто это дата публикации – снимок относится к серии фотографий, опубликованных в LIFE в августе-октябре 1941 года.

Перевод фрагмента книги Маргарет Бурк-Уайт 1942 года «Shooting the Russian War» был опубликован в 1975 году в журнале «Иностранная литература», № 5: «Борк-Уайт Маргарет. С фотоаппаратом на войне в России». Фрагменты из книги. Перевод с английского И. Гуровой:

" В эту ночь фашистские летчики очень старались попасть именно в Кремль, но это им не удалось, зато их бомбы ловко угодили в здания итальянского и японского посольств.


2.

Вход на территорию резиденции посла США. Москва

На следующий вечер мы с Эрскином отправились в резиденцию американского посла, не сомневаясь, что в любом другом месте ревностные бойцы противовоздушной обороны заставят нас спуститься в убежище.

— Хочешь, побьемся об заклад, что они опять прилетят ровно в десять? — сказал Эрскин.

Он сел с часами в руках, и действительно, за пять секунд до десяти с севера донесся нарастающий гул немецких самолетов.

Мы выбрались на крышу и приготовились наблюдать. Должна сказать, что таких ночей в моей жизни было немного. Мне приходилось попадать под бомбежки в других городах, но никогда еще я не видела, чтобы все небо непрерывно озарялось вспышками рвущихся снарядов, белым пламенем осветительных ракет, пунктирными прочерками трассирующих пуль и багровыми сполохами, похожими на хвосты огромных комет. По всей окружности горизонта метались лучи прожекторов. Потом эти столбы голубого света сошлись пучком, и в месте их скрещения серебряной молью сверкнул самолет. Он кружил и пикировал, стремясь нырнуть в темноту, но лучи не выпускали его, а потом он резко пошел вниз и упал. Так мы в первый раз увидели, как сбивают немецкий самолет.

Через четверть часа Эрскин ушел — ему было пора отправляться на радио. [прим. gorbutovich: Эрскин Колдуэлл и Маргарет Бурк-Уайт летом 1941 года делали репортажи, транслировавшиеся из Москвы в Нью-Йорк через радиовещательную сеть Си-би-эс]. Я осталась на крыше одна и начала снимать. Повсюду в городе рвались зажигательные бомбы, и благодаря их свету мне было легче наводить на резкость. Гул самолетов все чаще раздавался прямо у меня над головой. В небе сходились и перекрещивались лучи прожекторов. И тут я вдруг заметила, что у воздушного налета есть своя музыка. Эхо залпов напоминало басы бетховенских аккордов, а в своеобразном свисте, по которому скоро научаешься распознавать падающую бомбу, было нечто гершвинское.

Не знаю, почему я вдруг почувствовала, что вот сейчас рядом упадет еще небывалая бомба. Не звук и не вспышка, а какое-то сжатие воздуха заставило меня покинуть крышу и юркнуть через окно в кабинет посла. За ничтожные доли секунды (хотя мне они казались минутами) я успела схватить камеры, влезть в окно, аккуратно положить камеры на дальний угол ковра и броситься на него ничком. И тут раздался взрыв.


3.

Уборка разбитых во время налета окон резиденции

Все окна в доме разлетелись вдребезги, и на меня посыпался дождь осколков. К счастью, тяжелый оконный вентилятор упал в стороне. Только позже я обнаружила, что брызги стекла впились мне в пальцы. В то мгновение я сознавала только одно: насколько приятнее было бы находиться сейчас в подвале.

Эта бомба весом в полтонны упала на Театр имени Вахтангова, разрушив здание. К большому горю москвичей, там погиб всеми любимый директор театра Куза, который именно в эту ночь дежурил на крыше.

Одно из двух бомбоубежищ под театром, в которых, кроме его работников, укрылись также и прохожие, застигнутые тревогой на улице, было разрушено, причем имелось много жертв, в другом же все остались целы и невредимы.

Необычность зрелища, которое развертывалось в московском небе во время налетов, объяснялась чрезвычайно мощным огнем зенитных батарей, окружавших город кольцами, куда более плотными, чем даже Лондон в дни блицкрига.


4.

Ночной налет на Москву, 1941 год, июль. Снимок сделан из гостиницы «Националь». Фотограф Маргарет Бурк-Уайт / Silhouette of the embattled Kremlin lit up by flak fr. Russian anti-aircraft tracer bullets & seven Nazi parachute flares to provide light for bombardiers durng German bombing raid on the city. Location: Moscow, Russia. Date taken: July 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. Source

Вернувшись под утро в отель, я тут же приступила к проявлению пленки. Однако едва драгоценные плоды моих ночных трудов погрузились в проявитель, как вновь завыли сирены. Спасти пленки я могла, только продолжая работу — задача весьма нелегкая, поскольку дежурные обходили все номера и отсылали постояльцев в убежище. Раздался стук в дверь, и я, не раздумывая, юркнула под кровать. Мне было слышно, как дежурные осматривали номер. Убедившись, что он пуст, они удалились, и я под грохот новых залпов проявила, закрепила и принялась промывать свои пленки.

С этих пор семейству Колдуэллов вновь и вновь приходилось прибегать к таким чисто военным хитростям. Я так часто ныряла в мой тайник под кроватью, что это превратилось в чистейший рефлекс — едва раздавался рев сирен, как я уже лежала на полу. Однако мой муж считал ниже своего достоинства прятаться под кроватью. Возможно, впрочем, что человек с такой могучей грудью и широченными плечами (наследие долитературной поры его жизни, когда он был профессиональным футболистом) там просто не уместился бы. Но как бы то ни было, Эрскин облюбовал для себя угол за диваном, а для надежности натягивал на голову шкуру белого медведя. Так он и сидел в углу, выглядывая из-под шкуры и блюдя свое достоинство, пока дежурные проверяли, не остался ли кто-нибудь в нашем затемненном номере.


5.

Moonlit view of Historical Museum & the Kremlin in Red Square during wartime protective blackout against German air raids. Location: Moscow, Russia. Date taken: August 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. Source

Постепенно у нас выработался определенный порядок действий. Я начинала с того, что ставила безделушки к дальней стене и под пианино. Секунды, проведенные под стеклянным дождем в кабинете американского посла, еще были свежи в моей памяти, и я предпочитала обезопасить себя от более близкого знакомства с фарфоровой лампой или малахитовой пепельницей. Помнила я и о том, что все посольские пишущие машинки, слетев на пол, вышли из строя, а потому убирала наши машинки под письменный стол. Эрскин отнюдь не восхищался моей предусмотрительностью и называл ее стародевической. Но я утверждала, что и он тоже переменил бы свое отношение к предметам домашнего обихода, если бы у него над самым ухом пролетел тяжелый вентилятор.


6.

Allied news correspondent Henry Shapiro (L) & his secy. Oscar at map of the war in Russia. Location: Russia. Date taken: 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. Source

Через некоторое время мы завели обычай запасаться на случай тревоги пивом, а также бутербродами, и позже, когда в отеле поселились другие корреспонденты, наш номер во время воздушных налетов превращался в ночной клуб. Едва дежурные кончали обход, как в дверях начинали возникать темные фигуры, облаченные в пижамы. Я убеждена, что материал большей части корреспонденций о ночных налетах на Москву, появлявшихся в американской печати, был почерпнут с нашего великолепного балкона. Сама же я, использовав его на все сто процентов, начала подыскивать новую точку для ночных съемок, и глава английской военной миссии в Москве пригласил нас в английское посольство на все ночные налеты, какие могли мне понадобиться. Много раз, едва раздавался вой сирен, мы прыгали в нашу машину и мчались в английское посольство, успевая добраться туда до того, как сирены смолкали.


7.

Crowd of Russians (R) coming out of Plosehad Svedlova subway station where they were sheltered during air raid drill & now are waiting for street cars as others stream past the huge Moscow Hotel.Location: Moscow, Russia. Date taken: August 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. Source

Однажды ночью (шла третья неделя августа), едва мы приехали туда, как в небе начало твориться нечто невообразимое. Я поняла, что мне понадобятся все мои четыре аппарата. Генерал проводил меня на чердак и светил потайным фонариком, пока я отбирала объективы и кассеты. Мы надели каски, набили карманы фотопринадлежностями и вылезли на крышу. Когда мы ползли на четвереньках по ее скату, генерал внезапно крикнул мне:

— Укройтесь за трубой! Эти штучки, когда свалятся, будут довольно-таки горячим.


8.

Air Raid Over Moscow. Overall of central Moscow w. antiaircraft gunners dotting sky over Red Square w. exploding shells w. spires of Kremlin silhouetted by German Luftwaffe flare. Location: Moscow, Russia. Date taken: July 26, 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. Source

Я не поняла, о каких «штучках» он говорит, но тут в воздухе словно зашуршал жесткий шелк, и на город посыпался град зажигательных бомб. Ослепительно белые вспышки озарили сотни крыш. Кое-где за ними вслед взметнулись багровые языки пламени, но почти везде бомбы были немедленно погашены. Я знала, что повсюду на крышах дежурят пожарные посты из жильцов, которые уже несколько недель готовились к такой ночи, как эта. И вот мне вы пал случай наблюдать результаты их трудов в поистине гигантском масштабе.

Совсем рядом загорелся гараж, и во двор посольства влетела пожарная машина.

В красных отблесках огня я разглядела, что пожарная команда состоит из девушек в касках, асбестовых костюмах и рукавицах.

— Можно мы проедем напрямик через ваш двор? — донесся снизу приятный женский голос. — Нам нужно побыстрее ликвидировать пожар.

Пламя, охватившее гараж, было скоро сбито, и пожарницы умчались в сторону Библиотеки имени Ленина, где к небу поднялся новый столб огня.


9.

View of the night sky lit up w. German bombers & anit-aircraft fire during an air raid on the city. Location: Moscow, Russia. Date taken: 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. Source

Начиналась следующая фаза налета. Приближалась вторая волна бомбардировщиков «люфтваффе» с фугасными бомбами. Летчики, несомненно, рассчитывали, что свет от возникших пожаров поможет им найти цель. Я попробовала представить себе, каким видят сейчас город фашистские летчики там вверху, и подумала, что им вряд ли пришлась по вкусу столь быстрая ликвидация «освещения», на которое они возлагали такие надежды.

Теперь время от времени слышался пронзительный вой тяжелых бомб, по крыше и по мостовой внизу барабанили осколки зенитных снарядов.

Это была одна из тех ночей, которые длятся словно бесконечно. Казалось, будто вся сталь, какая только есть в мире, обрушивается с небес на землю и взлетает с земли к небесам. Едва залпы зенитных батарей начинали стихать, как снова слышалось зудение приближающихся фашистских бомбардировщиков, и опять начиналась стрельба.

Генерал учил меня отличать советские самолеты от фашистских по звуку. Русские самолеты гудели ровно, а фашистские — прерывисто, словно покашливая. Я еще раз установила аппараты, наведя их на разные участки неба, и тут услышала то, на что раньше, всецело поглощенная своим делом, попросту не обращала внимания.

На крышах домов позади посольства перекликались дежурные. Голоса были ребячески звонкими, и я решила, что там орудует одна из детских пожарных команд, которые начали организовываться в последние дни. Я не слишком хорошо знаю русский, но понимаю отдельные короткие фразы, и когда вновь посыпались зажигательные бомбы, я разобрала, что мальчишеский голос кричит:

— Следующая чур моя!

— Как бы не так! Моя очередь!

Мы с генералом, который знал русский чуть лучше меня, принялись переводить этот разговор друг другу и в конце концов поняли, что мальчишки спорят за право погасить следующую бомбу — каждый жаждал поставить личный рекорд!

Наконец, шелковое шуршание зажигательных бомб прекратилось, прерывистое зудение фашистских бомбардировщиков замерло, и в небе слышался только ровный гул советских самолетов, которые мигали красными и зелеными огнями, показывая зенитчикам свое местоположение.

Я собрала аппараты под голос диктора, доносившийся с соседней площади, где были установлены громкоговорители:

— Граждане! Угроза воздушного нападения миновала! Отбой! "


10.

Portrait of elderly Russian peasant woman. Location: Russia. Date taken: 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. Source

" Роль этих дежурных невозможно переоценить. Круглые сутки во всех подъездах, во всех закоулках, на всех крышах стоят на посту люди, сменяясь каждые четыре часа. Эта женщина, пока она находится на посту, обладает значительной властью. Она имеет право потребовать документы у любого неизвестного ей человека. Заметив что-нибудь подозрительное, она может вызвать милицию. «Пятой колонне» рассчитывать не на что. Человек, который идет по городу ночью, то и дело должен предъявлять свой пропуск таким дежурным. Когда раздается сигнал воздушной тревоги, дежурные у входа в бомбоубежище помогают отводить туда детей. А если возле их поста падает зажигательная бомба, они все вместе дружно берутся за дело и быстро ее тушат.


11.

Ночной пропуск. Маргарет Борк-Уайт

Ночной пропуск, разрешающий ездить по городу во время комендантского часа, который продолжается от 12 часов ночи до 4 утра, — это один из важнейших документов в военной России, и получить его очень нелегко.

При этом пропуска только на машину еще мало. У шофера должен быть свой пропуск, как и у всех пассажиров. Развозить по домам «беспропускных» друзей во время комендантского часа — развлечение весьма рискованное, даже если они и скрючиваются на полу у заднего сиденья. В любой момент машину может остановить милиционер, но главная опасность — красный сигнал светофора, потому что тут почти наверное могут потребовать пропуск. Светофоры в связи с затемнением горят очень тускло, к тому же их стекла замаскированы и видны только узенькие полоски красного или зеленого цвета.



12.

Russians pouring over books at outdoor bookstore on street. Location: Moscow, Russia. Date taken: August 1941. Photographer: Margaret Bourke-White. Source

Русские страстно любят читать, и летом в Москве повсюду появляются импровизированные книжные киоски — на штабелях мешков с песком, в подъездах. Тут можно найти самые разные книги — от руководства по ведению партизанской войны и авиационных справочников до детских сказок.

Особенно быстро раскупалась книга, в которой были напечатаны силуэты немецких самолетов для того, чтобы каждый человек мог научиться их распознавать. Столь же молниеносно разошлись «Гроздья гнева» Стейнбека в дешевом издании с бумажной обложкой. В первый день было продано 50'ООО экземпляров.
"


Источник цитируемого текста: Борк-Уайт Маргарет. С фотоаппаратом на войне в России. Фрагменты из книги. Перевод с английского И. Гуровой // Иностранная литература, 1975. № 5. С. 228-234 (весь материал до стр.242). Сканирование, распознавание, обработка текста gorbutovich.
Темно-синий цвет текста без ссылки означает, что в публикации журнала это комментарий к фотографии.


13-14.


Суперобложка книги Маргарет Борк-Уайт «Снимая русскую войну». Нью-Йоркская публичная библиотека / Shooting the Russian war by Margaret Bourke-White. NYPL Digital Collections. Source

В середине сентября 1941 года Маргарет Бурк-Уайт и Эрскин Колдуэлл в составе группы иностранных корреспондентов посещали места боевых действий. После недельного пребывания на фронте, супруги-журналисты отбыли на родину. Фотографии Маргарет Бурк-Уайт из военного и предвоенного Советского Союза публиковались в номерах журнала LIFE от 11 августа, 1 сентября, 27 октября 1941 года и других выпусках. Позже – в Harper’s magazine. Снимки Бурк-Уайт стали первыми фотографиями бомбардировок Москвы (LIFE, 01.09.1941), появившимися в западной прессе. К лету 1942 года фотографии Маргарет Бурк-Уайт выходят отдельной книгой "Shooting the Russian War". В издательстве «Симон энд Шустер» в 1942-1943 годах выпущено три ее издания.

Далее в переводе из «Иностранной литературы» следует эпизод Мы отправляемся на фронт. Чтобы сделать продолжение о поездке на фронт нужнен скан одного разворота. Если у кого-то в легкой доступности есть журнал «Иностранная литература», 1975 № 5, то огромная просьба – пришлите, пожалуйста, мне (ЖЖ, fb, vk), если не сложно, фотографии страниц 238 и 239, так как при сканировании я эти страницы случайно пропустила, а теперь добраться до журнала не так просто как ранее. Или возможно номер появился в интернете и вы знаете адрес, тогда напишите, пожалуйста. Обложка номера Иностранная литература, 1975 № 5.


Источники и дополнительные материалы:
[Spoiler (click to open)]
Борк-Уайт Маргарет. С фотоаппаратом на войне в России. Фрагменты из книги. Перевод с английского И. Гуровой // Иностранная литература, 1975. № 5. С. 228-242.
The J. Paul Getty Trust: Margaret Bourke-White
Shooting the Russian War, 1942 by Margaret Bourke-White – аннотация на Амазон.
Moscow A Week Before The Nazi Invasion Began; Photographs. Life, vol. 11. Р. 17–27, August 11, 1941; Moscow Fights Of The Nazi Bombers And Prepares For A Long War; Photographs. Life, vol. 11. Р. 15–21, September 1 1941; White, M. Bourke. How I Photographed Stalin And Hopkins Inside The Kremlin. Life, vol. 11. Р. 25–29, September 8, 1941; Muscovites Take Up Their Guns As Nazi Horde Approaches Russian Capital; Photographs. Life, vol. 11. Р. 33–39, November 17, 1941.
White, M. Bourke. Photographer In Moscow. Harper’s (magazine), vol. 184. Р. 414–420, March, 1942.
<a data-cke-saved-href="https://books.google.ru/books?id=__gsAgAAQBAJ&printsec=frontcover&dq=inauthor:" href="https://books.google.ru/books?id=__gsAgAAQBAJ&printsec=frontcover&dq=inauthor:" nancy="" caldwell="" sorel"&hl="ru&sa=X&ved=0ahUKEwiZgtPjy8XMAhWCQJoKHb7EBvAQ6AEIOzAB#v=onepage&q&f=false&quot;">The Women Who Wrote the War: The Compelling Story of the Path-breaking Women War Correspondents of World War II by Nancy Caldwell Sorel
М. Борк-Уайт и ее репортажи из сражающейся России (июнь - октябрь 1941 г.) А.В. Рассказов. Нижегородский государственный университет. //Вестник Нижегородского университета им. НИ Лобачевского Серия История. Политология. Международные отношения. – 2003. pdf


Подписи к фотографиям указаны, как в LIFE. "Date taken: August 1941" означает не дату съемки, а дату публикации – что снимок относится к серии фотографий, частично опубликованных в LIFE в августе-октябре 1941 года.


Маргарет Бурк-Уайт в СССР ранее:
Начало войны в рассказе и фотографиях американки Маргарет Борк-Уайт. Часть 1
Бухгалтерия военной разведки и другие рассекреченные документы кануна войны
Переход от мира к войне. Американские радиорепортажи из СССР июля и фотографии мая-сентября 1941
Шатия и девки. Русская деревеня: ХХ век - ее фотографии.



Tags: #v, 20 век, margaret bourke-white, СССР, быт, война, нацизм, фотография
Subscribe

Posts from This Journal “фотография” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 13 comments

Posts from This Journal “фотография” Tag