Горбутович Татьяна (gorbutovich) wrote,
Горбутович Татьяна
gorbutovich

Музыканты средневековые маргинальные

С XII в. в искусстве получает отражение антитеза, характерная для эстетики средневековья, когда сакральной музыке – «новой песни» противопоставлена «старая», то есть языческая музыка. При этом, инструментальная музыка как в западной, так и восточной христианской традиции слыла менее достойным явлением, чем пение.


"Маастрихтский Часослов", маастрихтский обряд. Первая четверть XIV века. Нидерланды, Льеж. Британская библиотека. Stowe MS 17, f.160r / Detail of a miniature from the Maastricht Hours, Netherlands (Liège), 1st quarter of the 14th century, Stowe MS 17, f.160r. Source

Музыка неотделима от праздников. С праздниками в средневековом обществе связаны странствующие актеры — профессиональные потешники и развлекатели. Людей этого ремесла, снискавших всенародную любовь, в письменных памятниках называли по-разному. Церковные авторы употребляли по традиции классические древнеримские имена: мим /mimus, пантомим /pantomimus, гистрион /histrio. Общепринят был латинский термин йокулятор /joculator — шутник, забавник, балагур. Представителей сословия увеселителей именовали плясунами /saltator; шутами /balatro, scurra; музыкантами /musicus. Музыкантов различали по родам инструментов: citharista, cymbalista и т.д.. Особое распространение получило французское название «жонглер» /jongleur; в Испании ему соответствовало слово «хуглар» /junglar; в Германии — «шпильман» /Spielmann, на Руси — «скоморох». Все эти наименования — практически синонимы.

Про средневековых музыкантов и музыку – кратко и фрагментарно.


2.

Маастрихтский Часослов, BL Stowe MS 17, f.269v

Иллюстрации – из нидерландской рукописи первой четверти XIV века – "Маастрихтского Часослова" Британской Библиотеки. Изображения маргинальных бордюров позволяют судить об устройстве музыкальных инструментов и о месте музыки в жизни.

С XIII столетия бродячие музыканты всё активнее стремятся в замки и города. Вместе с рыцарями и представителями духовенства придворные менестрели окружают своих венценосных меценатов. Музыканты и певцы — непременные участники увеселений обитателей рыцарских замков, спутники влюбленных кавалеров и дам.


3.

f.192v

Там трубы и тромбоны гремели, словно гром,
А флейты и свирели звенели серебром,
Звучанье арф и скрипок сопровождало пенье,
И много новых платьев певцы получили за рвенье.

[«Кудруна», немецкая эпическая поэма XIII в.] [1]


4.

f.61v

Теоретическая и практическая музыка входила в программу обучения идеального рыцаря, ее почитали благородной утонченной забавой. Особенно любили певучую виолу с ее нежными аккордами и мелодичную арфу. Вокальное соло сопровождали игрой на виоле и арфе не только жонглеры – профессиональные исполнители, но и знатные поэты и певцы:

«Тристрам был очень способным учеником и вскоре в совершенстве овладел семью главными искусствами и многими языками. Затем он изучил семь видов музыки и прославился как знаменитый музыкант, которому не было равных»

[«Сага Тристрама и Исонды», 1226] [2]


5.

f.173v

Тристан и Изольда во всех литературных фиксациях легенды — искусные арфисты:

Когда он пел, — она играла,
Потом она его сменяла...
И если пел один — другой
По арфе ударял рукой.
И пенье, полное тоски,
И звуки струн из-под руки
Сходились в воздухе и там
Взлетали вместе к небесам.

[Готфрид Страсбургский. Тристан. Первая четверть XIII в.] [2]


6.

f.134r

Из «биографий» провансальских трубадуров известно, что некоторые из них импровизировали на инструментах и тогда именовались «violar».


7.

f.46r

Император Священной Римской империи германской нации Фридрих II Штауфен (1194-1250) «играл на разных инструментах и был обучен пению» [3]


8.

f.103r

На арфах, виолах и других инструментах играли и женщины, как правило — жонглерессы, изредка — девушки из знатных семейств и даже высшие особы.

Так, французский придворный поэт XII в. воспел королеву-виелистку: «Королева поет сладко, песня ее сливается с инструментом. Хороши песни, прекрасны руки, голос нежен, звуки тихи» [4]


9.

f.169v

Музыкальные инструменты отличались разнообразием и постепенно совершенствовались. Родственные инструменты одного семейства образовывали множество разновидностей. Отсутствовала строгая унификация: их формы и размеры во многом зависели от желания мастера-изготовителя. В письменных источниках тождественные инструменты часто носили различные названия или, наоборот, под одинаковыми наименованиями скрывались разные типы.

Изображения музыкальных инструментов с текстом не связаны – я не специалист в этом вопросе.


10.

f.178v

Группа струнных инструментов подразделялась на семейства смычковых, лютневых и арфовых. Струны изготовляли из скрученных бараньих кишок, конского волоса или шелковых нитей. С XIII в. их все чаще делали из меди, стали и даже из серебра.

Струнно-смычковые инструменты, обладавшие преимуществом скользящего звука со всеми полутонами, лучше всего подходили для сопровождения голоса.

Парижский магистр музыки XIII века Иоанн де Грохео /Грокейо ставил виолу на первое место среди струнных: на ней «тоньше передаются все музыкальные формы», в том числе танцевальные [5]


11.

f.172r

Живописуя придворное празднество в эпопее «Вильгельм фон Венден» (1290), немецкий поэт Ульрих фон Эшенбах особо выделил виелу:

Из всех, что я досель слыхал,
Достойна виела лишь похвал;
Полезно слушать всем ее.
Коль сердце ранено твое,
То исцелится эта мука
От нежной сладостности звука. [6]

Музыкальная энциклопедия [М.: Советская энциклопедия, Советский композитор. Под ред. Ю. В. Келдыша. 1973-1982] сообщает, что виела - это одно из общих названий средневековых струнных смычковых инструментов. А что подразумевал Ульрих фон Эшенбах – не знаю.


12.

f.219v. По клику на картинке – инструмент крупнее

Боэций (ок.480-524/526) — политик, великий философ и видный музыкальный теоретик раннего средневековья, делил инструменты на струнные – «cordata», духовые – «pneumatica» и ударные – «Pulsatilla». [7]

Группы инструментов разделялась на семейства и т.д. Углубляться в классификацию не буду – это отдельная тема.


13.

f.23r

«Музыка была более стыдливой и скромной, пока пользовалась более простыми инструментами. Как только же ее стали делать разнообразной и сложной, она потеряла меру строгости и добродетели и, едва ли не целиком погрязнув в пороке, сохраняет лишь следы былого своего обличья.»

[Боэций. Наставления к музыке] [8]


14.

f.216v

В представлениях людей средневековья инструментальная музыка была многосмысленна, обладала полярными качествами и вызывала прямо противоположные эмоции.

«Одних она подвигает на пустую веселость, других — на чистую умиленную радость, а нередко на святые слезы» [Петрарка] [9].


15.

f.211v

Считали, что благонравная и сдержанная музыка, смягчая нравы, приобщает души к божественной гармонии, облегчает постижение тайн веры.


16.

f.236v

Напротив, возбуждающие оргиастические мелодии служат развращению рода человеческого, приводят к нарушению Христовых заповедей и конечному осуждению. Через посредство необузданной музыки в сердце проникает множество пороков.


17.

f.144v

Церковные иерархи следовали учениям Платона и Боэция, четко разделявших идеальную, возвышенную «гармонию неба» и пошлую, непристойную музыку.


18.

f.58r

Чудовищные музыканты, которыми изобилуют поля готических рукописей, в том числе и Маастрихтского Часослова — воплощение греховности ремесла гистрионов, бывших одновременно музыкантами, танцорами, певцами, дрессировщиками животных, рассказчиками и т.п. Гистрионов объявляли «слугами Сатаны».


19.

f.116r

Гротескные существа играют на реальных или нелепых инструментами. Иррациональный мир воодушевленно музицирующих гибридов устрашающ и смешон одновременно. «Сюрреалистическая» нечисть, принимающая бесчисленные личины, увлекает и морочит обманной музыкой.


20.

f.208v

В начале XI в. Ноткер Губастый вслед за Аристотелем и Боэцием указывал на три качества человека: существо разумное, смертное, умеющее смеяться. Ноткер считал человека и способным к смеху, и вызывающим смех. [10]


21.

f.241r

На праздниках зрителей и слушателей, в числе прочих, развлекали музыкальные эксцентрики, которые пародировали и тем самым оттеняли «серьезные» номера.

В руках смеховых дублеров в «мире наизнанку», где перевернуты привычные отношения, в качестве инструментов начинали «звучать» самые, казалось бы, не подходящие для музицирования предметы.


22.

f.92v. Из-под одежды музыканта, играющего на петухе, выглядывает туловище дракона

Употребление предметов в несвойственной для них роли — один из приемов буффонной комики.


23.

f.145v

Фантастическое музицирование отвечало мироощущению площадных празднеств, когда стирались привычные грани между предметами, все становилось неустойчивым, относительным.


24.

f.105v

Во взглядах интеллектуалов с XII-XIII вв. возникла определенная гармония между бестелесным священным духом и расковывающей жизнерадостностью. Безмятежное, просветленное «духовное веселье», заповедь непрестанного «радования о Христе» свойственны последователям Франциска Ассизского. Франциск верил, что постоянная печаль угодна не Господу, а дьяволу. В старопровансальской поэзии радость — одна из высших куртуазных добродетелей. Ее культ порожден жизнеутверждающим мировоззрением трубадуров. «В многотонной культуре и серьезные тона звучат по-другому: на них падают рефлексы смеховых тонов, они утрачивают свою исключительность и единственность, они дополняются смеховым аспектом». [11]


25.

f.124v

Необходимость легализации смеха и шутки не исключала борьбы против них. Ревнители веры клеймили жонглеров как «членов дьявольского сообщества». Вместе с тем они признавали, что хотя жонглерия — печальное ремесло, но поскольку каждому надо жить, и оно сгодится при условии соблюдения благопристойности.


26.

f.220r

«Музыка имеет великую силу и влияние на страсти души и тела; в соответствии с этим различаются напевы или музыкальные лады. Ведь некоторые из них таковы, что своей размеренностью побуждают слушающих к жизни честной, непорочной, смиренной и набожной.»

[Николай Орем. Трактат о конфигурации качеств. XIV в.] [8]


27.

f.249v

«Тимпаны, лютни, арфы и кифары
Их горячили, и сплетались пары
В греховной пляске.
Всю-то ночь игра,
Еда и винопийство до утра.
Так тешили маммона в виде свинском
И в капище скакали сатанинском.»

[Чосер. Кентерберийские рассказы] [8]


28.

f.245v

Светские мелодии, которые, «щекоча слух и обманывая разум, уво­дят нас от добра» [Иоанн Златоуст], расценивали как порождение греховной телесности, хитроумное создание дьявола. С их разлагающим влиянием не­обходимо бороться с помощью жестких ограничений и запретов. Сумбурная хаотическая музыка адских стихий — часть мировой «литургии наизнанку», «богослужение идольское».


29.

f.209r

О живучести подобных взглядов свидетельствует Кузьма Петров-Водкин (1878-1939), вспоминая о соборном протоиерее Хлыновска, маленького городка Саратовской губернии.

«Нам, выпускникам, он делал экскурс в область искусства, в частности в музыку: — А вот заиграет она, — а беси под ногами и заворошатся... А уж если песни петь нач­нете, — так из горл ваших хвосты бесовские и полезут, и полезут». [12]


30.

f.129r

А на другом полюсе. Происходящая от Святого Духа волнующая музыка высокого идеала, музыка сфер мыслилась как воплощение неземной гармонии мироздания, созданного Творцом – отсюда восемь тонов грегорианского хорала, и как образ согласия в христианской церкви. Разумное и соразмерное сочетание различных звуков свидетельствовало о единстве благоустроенного града Божия. Стройная согласованность созвучий символизировала слаженные соотношения элементов, времен года и т.д.

Правильная мелодия услаждает и совершенствует дух, это «призыв к возвышенному образу жизни, наставляющий тех, кто предан добродетели, не допускать в своих нравах ничего немузыкального, нестройного, несозвучного» [Григорий Нисский, IV в.] [13]




Сноски / Литература:
[1]  Кудруна / Изд. подгот. Р. В. Френкель. M., 1983. С. 12.
[2] Легенда о Тристане и Изольде / Изд. подгот. А. Д. Михайлов. М., 1976. С. 223; С.197, 217.
[3] Песнь о нибелунгах / Пер. Ю. Б. Корнеева. Л., 1972. С. 212.«Сладчайшие наигрыши» менестрелей звучали в садах и замковых чертогах.
[4] Струве Б. А. Процесс формирования виол и скрипок. М., 1959, с. 48.
[5] Музыкальная эстетика западноевропейского Средневековья и Возрождения / Сост. текстов В. П. Шестаков. М., 1966. С. 242
[6] Струве Б. А. Процесс формирования виол и скрипок. М., 1959, с. 48.
[7] CülkeP. Mönche, Bürger, Minnesänger. Leipzig, 1975. S. 131
[8] Даркевич В. П. Народная культура средневековья: светская праздничная жизнь в искусстве IX-XVI вв. – М.: Наука, 1988. С. 217; 218; 223.
[9] Эстетика Ренессанса /Сост. В. П. Шестаков. М., 1981. Т. 1. С. 28.
[10] Гуревич А. Я. Проблемы средневековой народной культуры. С. 281.
[11] Бахтин M. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 339.
[12] Петров-Водкин К. С. Хлыновск. Пространство Эвклида. Самаркандия. Л., 1970. С. 41.
[13] Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1977. С. 24, 25.

Источники для текста:
Даркевич Владислав Петрович. Светская праздничная жизнь Средневековья IX-XVI вв. Издание второе, дополненное; М.: Издательство «Индрик», 2006.
Даркевич Владислав Петрович. Народная культура средневековья: светская праздничная жизнь в искусстве IX-XVI вв. – М.: Наука, 1988.
В. П. Даркевич. Пародийные музыканты в миниатюрах готических рукописей // «Художественный язык средневековья», М., «Наука», 1982.
Боэций. Наставления к музыке (отрывки) // "Музыкальная эстетика западноевропейского средневековья и Возрождения" М.: "Музыка", 1966
+ ссылки внутри текста

Другие записи с иллюстрациями из Маастрихтского Часослова:
Танцы средневековые маргинальные
Многообразие мира в одной богослужебной книге
Несколько мужчин Маастрихтского Часослова
Рождество

P.S. Маргиналии – рисунки на полях. Какие-то иллюстрации, наверное, будет точнее назвать миниатюрой на часть страницы.



Tags: 14 век, Маастрихтский Часослов, Нидерланды, музыка, средневековая миниатюра, средние века, танец, часослов, экспрессионизм
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 20 comments