Горбутович Татьяна (gorbutovich) wrote,
Горбутович Татьяна
gorbutovich

Шествие на осляти. Вербное воскресенье в XVI-XVII веках

Шествие на осляти – крестный ход на Руси в Вербное Воскресенье в день праздника Входа Господня в Иерусалим, сопровождавшийся инсценировкой въезда Христа в Иерусалим на осле.

В Москве на «осля» садился патриарх, а под уздцы лошадь, замаскированную под осла, вел сам царь: «Государь царь поведет осля под патриархом по конец повода, а государев боярин ведет посреди повода...» [Чиновник Успенского собора]. За такую работу царь даже получал от патриарха денежное вознаграждение.


Фрагмент иконы. Вход Господень в Иерусалим; Греция. Крит; XVII в.; местонахождение: Франция. Частное собрание; 30.5 x 34 см.; материал: дерево, золото (сусальное), пигменты натуральные; техника: золочение, темпера яичная. Source

Принято считать, что обычай «Шествия на осляти» заимствован из Византийской империи, но не все ученые разделяют такой взгляд. Так, известный византинист Сергей Аркадьевич Иванов поясняет: "нет ни одного свидетельства существования обряда в Византии, при котором император вел бы под узцы осла или коня, на котором сидел бы патриарх. Да и в Москве он появляется после гибели Византии, хотя по духу вполне может считаться подражанием чему-то смутно византийскому."

Из статьи Н. И. Сазоновой "«Шествие на осляти» в России XVI–XVII вв.: содержание и смысловые трансформации.", опубликованной в журнале Томского государственного педагогического университета «ΠΡΑΞΗΜΑ. Проблемы визуальной семиотики», 2015. 2 (4):

" История развития «Шествия на осляти» в России показывает, что первоначально, в XVI в., обряд совершался внутри Кремля [Забелин 2014, 467], но после освящения церкви Входа Господня в Иерусалим в Покровском соборе на Красной площади шествие стало выходить за стены Кремля, проходить до этой церкви, где совершалось богослужение, и возвращаться вновь в Успенский Собор.

Аналогичным образом происходило «Шествие на осляти», возглавляемое архиепископом, в Новгороде: из Софийского собора, где накануне происходило освящение верб, процессия направлялась в храм Входа Господня в Иерусалим, где совершалось молебное пение и читалось «цветоносное Евангелие», после чего шествие возвращалось в Софийский собор [Голубцов 1899, 182–183]. А вот в Тобольске в качестве маршрута «Шествия на осляти» А. Сулоцкий указывает объезд Тобольским митрополитом всего города, без указания храма или храмов, где происходили остановки шествия [Сулоцкий 1882, 93].


2.

Вход Господень в Иерусалим; Греция. Крит; XVII в.; местонахождение: Франция. Частное собрание; 30.5 x 34 см.; материал: дерево, золото (сусальное), пигменты натуральные; техника: золочение, темпера яичная. Source

В этой связи необходимо отметить, что, как отмечает В. Ю. Софронов, Сибирь в XVII в. воспринималась русскими как «неосвящённая земля» [Софронов 2002]: согласно средневековому мировоззрению, территории делятся на «чистые» и «нечистые», именно поэтому столь неохотно русские отправлялись за границу России. Столь же неоднозначным было и отношение к Сибири, которая в то время ещё не воспринималась как часть «Святой Руси», будучи территорией язычников, нуждающейся в освящении, что и происходило путём сакрализации пространства уже не площади, как в Москве, а целого города.


3.

Шествие на осляти. Адам Олеарий «Описание путешествия в Московию, Татарию и Персию …». Амстердам, 1727 г. Издатель Питер ван дер Аа (1659-1733). Так выглядел крестный ход из Кремля через Спасские ворота в Покровский собор в XVII в. Адам Олеарий (1603-1671) – известный немецкий ученый-математик, профессор Лейпцигского университета, путешественник. Он дважды посетил Россию в 1630-е гг. в качестве секретаря посольства голштинского герцога Фридриха III к русскому царю Михаилу Федоровичу. Во время путешествия Адам Олеарий делал подробные записки, изданные впервые в Шлезвиге в 1647 г. Гравюра «Шествие на осляти» – первое детальное изображение Покровского собора, дошедшее до наших дней. Source

Следует, однако, отметить, что именно в Москве, где «Шествие на осляти» совершалось с наибольшей пышностью, под проводимый обряд было создано специфическое пространственное решение Красной площади. Во второй половине XVI века здесь был построен Покровский собор, представляющий собой своего рода икону Иерусалима. Как указывает прот. Лев Лебедев, «его многочисленные внутренние церкви-приделы настолько малы и тесны, что могли вмещать лишь очень небольшое количество молящихся, поэтому весь собор был замыслен не столько как место молитвы, сколько как объект молитвы. В последнем значении он был с внешней стороны оформлен как многоглавый, красочный, затейливый “райский сад”, как образ рая или “дома Отца” Небесного, где “обителей много” для праведников (Ин 14:2)» [Лебедев 1995, 298]. В этом случае собор мог рассматриваться как своеобразный алтарь, а Лобное место – как амвон перед алтарём.


4.

Собор Покрова на Рву. Гравюра из книги Адама Олеария "Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно". По рисунку 1630-х гг. - СПб., 1906. - С. 51. Великий князь уезжает на паломничество. Source

Тем самым, вся Красная площадь превращалась в сакральное пространство, но не пространство собственно храма (в непраздничные дни здесь шла «обычная» мирская жизнь), а в пространство конкретного евангельского события.

Какие же смыслы транслировали в мирское пространство создаваемые в нём элементы пространства сакрального и как эти смыслы понимались? Наиболее важным в смысловом содержании любого действа было приобщение к событиям Священной истории, что, собственно, и было целью обряда. Вместе с тем, сакрализация не означала простой имитации пространства Иерусалима: в процессе «превращения» происходил множественный метафорический перенос смыслов, так как элементы пространства, символизирующие элементы пространства Иерусалима и элементы события Входа Господня в Иерусалим, также имели и собственную смысловую нагрузку, что в итоге приводило к «приращению смысла» (Ю. М. Лотман).


5.

Шествие на осляти. Гравюра по рисунку Николая Витсена из книги Адама Олеария "Описание путешествия в Московию…". Лейден. 1719 г. Государственный исторический музей, Москва.

Безусловно, в ряде случаев стремились и к максимально точному воспроизведению события вплоть до его деталей. Так, в Москве, где сохранились наиболее полные данные о ходе «Шествия на осляти», существовала практика «превращения» коня в осла, упоминаемого в Евангелии, путём облачения его в попону, закрывавшую голову и шею (превращение имело принципиальное значение: въезд Христа в Иерусалим именно на осле, а не на лошади, символизировал мир), в самом «Шествии» использовались пальмовые ветви (раздаваемые, правда, только представителями церковной и светской власти наряду с вербами). И, конечно, на протяжении всего действа читался текст Евангелия, причём действия участников шествия прямо соотносились с текстом: «... во Евангелии дойде речь – посла от ученик своих два и в то время государь патриарх благословил и послал протопопа да протодьякона итти по жребя, жребя же было уготовано и привязано на распутии к столпику уготованному (а столп обшит сукном красным)... и тако вседе на осля, как архидьякон дочел до той строки как приспе время сести, и тако пошли по чину в Кремль... и пришед в соборную церковь архидьякон дочитал на амвоне тож Святое Евангелие» [Голубцов 1908, 252]. Вместе с тем, Евангельское событие воспроизводилось не только с его внешней стороны, но и со стороны его смысла, и именно это осмысление давало определённые отклонения от внешне воспринимаемой «картинки» Входа в Иерусалим.


6.

«Шествие на осляти» в Вербное Воскресенье. Фрагмент гравюры из книги Адама Олеария. 1630-е

Примером «приращения смысла» может служить постилание сукна по дороге шествия, с одной стороны, воспроизводящее евангельское описание Входа в Иерусалим, с другой – вполне соотносимое с традиционными для православного богослужения средствами, которые П. А. Флоренский описывает как «ряд запретительных мер», служащих для того, чтобы «уединить моменты священнейшие – от священных, а священные – от мирских». Например, «ковёр, подстилаемый священнику во время <...> богослужебных действий; ковёр, постланный пред престолом; епископский орлец – это не знак почёта и не условие комфорта, но изолятор, и следовательно, не имеют ничего общего с коврами, подстилаемыми именитым богомольцам или больным прихожанам. Священник, как теург, изымается из сферы всенародной, изолируется. Под ногами ковёр изолирует от пола; кругом всего облачение – изолирует от окружающих» [Флоренский 2004, 441, 448]. Поэтому не только по пути шествия постилались «сукна и вербы» [Голубцов 1908, 251], но и Лобное место (амвон) убиралось богатыми коврами, что специально подчёркивается в чине «Шествия на осляти». Не меньшее значение имело «изолирующее» действие облачения в шествии, где патриарх представлял Самого Христа, вот почему Чиновник Успенского собора указывает, что патриарх перед началом шествия облачается именно в «большое» облачение, включающее в себя «стихарь объяринной белой, патрахиль (епитрахиль – Н. С.) низаную, пояс большой с каменьем яшмовым, поручи большие, сак (сакккос – Н. С.) аксамитной большой, амфор (омофор – Н. С.) большой и митру большую» [Голубцов 1908, 251].

В церемониальное облачение был одет и царь, другие участники шествия, не имеющие священного сана (например, бояре), также были одеты в «лучшие» одежды. Понятно, таким образом, что целью действа было не просто воспроизвести до деталей «картинку» Входа Господня в Иерусалим (естественно, о богатых одеждах участников того, Евангельского, Входа в Иерусалим, речь не шла): в шествии она осмысливалась как событие Священной, «неотмирной» истории.


7.

Для крестного хода в Вербное Воскресенье готовили вербное дерево. Фрагмент гравюры из книги Адама Олеария. 1630-е

Случай смысловой трансформации представляет собой и использование в шествии вербы, «замещающей», символизирующей вайи (пальмовые ветви), казалось бы, прежде всего, в силу природных особенностей России. Вместе с тем, сохранившиеся данные о роли вербы в «Шествии» говорят и о более сложной её семантике. Так, как в Москве, так и в Новгороде принято было украшать дерево вербы за несколько дней до самого праздника Вербного воскресенья «плодами земными»: яблоками, изюмом, орехами и др., для чего выделялись специальные средства из казны и специальные служители; в частности, ключарям Успенского собора в Кремле предписывалось украсить «болшое дерево» вербы у западных дверей храма «ягодами и рошками и яблоками и орешками и финиками» [Голубцов 1908, 104]. По окончании действа эти плоды раздавались присутствующим как благословение. Между тем, в Евангелии речь вовсе не идёт ни об украшенных вайях, ни о плодах земных; таким образом, очевидно, что в России символика ваий была серьезно переосмыслена.


8.

«Шествие на осляти» перед Собором Покрова на Рву в Москве. Гравюра из книги Адама Олеария. 1630–е. via. Где взять эту картинку в хорошем качестве?

Верба в народной культуре славян имела сложную символику, связанную с печалью (отсылка к начинающейся Страстной неделе), Крестом Христа («верба красная»), почки вербы назывались в народе «овечки», символизируя Агнца-Христа, наконец, верба понималась как «святое дерево», райское «древо жизни» [Парфило 2012, 9; Пчелов 2010], и именно это значение приобщения к раю имела раздача освящённых плодов, украшавших вербу. Не забудем и отсылку к Воскрешению Лазаря, связанную уже не с метафорическими, а с реальными особенностями данного растения, «Лазаря растительного мира» [Парфило 2012, 10]: верба первой пробуждается к жизни после зимы. Таким образом, символика ваий, обозначенная вербой, получила существенное переосмысление, связанное с символикой не только собственно евангельского события, но и с актуализацией смыслов Страстной недели и даже самой Пасхи и грядущего всеобщего воскресения.


9.

Шествие "на осляти". Гравюра из книги А. Олеария "Путешествие в Московию, Персию и Индию". По рисунку 1630-х гг

Наконец, важное значение имело участие в шествии царя. Как указывает Чиновник Успенского собора, в ходе шествия «государь царь поведет осля под патриархом по конец повода, а государев боярин ведет посреди повода...». Знаменательно также, что Чиновник неоднократно подчёркивает: в ходе предшествующих действу молитв, совершаемых в Успенском соборе, «государь царь» в храме находится не на царском месте, а «у другого столпа близ патриарха» [Голубцов 1908, 105], как бы уподобляясь простым прихожанам, смиряя своё царское величие. Следует отметить, что, судя по Чиновнику Новгородского Софийского собора, участие светских властей в шествии не предусматривалось («осля» вёл патриарший боярин [Голубцов 1899, 184]), а вот в Тобольске «осля» в поводу вёл воевода [Сулоцкий 1882].


10.

Рисунок из альбома 1661-1662 Августина Мейерберга «Празднование Вербного воскресенья на Красной площади, в 1654 году». Рисунок автрийского посла в Московском государстве, изображен Кремль, царь ведущий лошадь, но которой восседает патриарх православной российской церкви, по обеим сторонам шествия лежат ниц московские стрельцы. // Альбомъ Мейерберга. Виды и бытовыя картины Россiи XVII века. Рисунки Дрезденскаго альбома, воспроизведенные съ подлинника въ натуральную величину съ приложенiемъ карты пути цесарскаго посольства 1661-62 гг. Изданiе А. С. Суворина, 1903. Source

В интерпретации современников, участие царя (или представителя светской власти) в богослужении в качестве «конюшего» знаменовало, прежде всего, смирение светской власти перед Христом, «показания ради народу православному образа смирения своего и благопокорения перед Христом Господом... смиряти высоту свою царскую и скиптрокрасныма руками се узде того осляте прикасатися, и тако ведуще то даже до храма» [Дмитриевский 1928, 72]. Такое осмысление не только говорило о смирении царя перед Богом, но одновременно подчёркивало приобщённость власти к сакральному. Не случайно в нуждавшейся в освящении Сибирской земле в шествии участвовал воевода – представитель этой власти. Таким образом, содержание «Шествия на осляти», переосмысленное в России, существенно обогатилось не только через глубокое осмысление событий Священной истории, но и через их активное переживание, когда элементы мирской жизни во всех их проявлениях получают сакральный смысл.

Вместе с тем, уже во второй половине XVII века сложная семантика «Шествия» начинает постепенно утрачиваться. <...>


11.

Гравюра "Шествие на осляти", XVII в. Фрагмент

<...> Уже при царе Алексее Михайловиче в «Шествии на осляти» всё большую роль начинают играть чисто эстетические элементы, прямо никак не связанные с сакральной составляющей. Так, с одной стороны, дерево вербы, участвующее в шествии, всё более богато украшается, так что для его украшения делается даже специальное помещение [Забелин 2014, 471], растут и расходы казны на покупку яблок, изюма и других «плодов земных» для украшения дерева. С другой стороны, с 70-х гг. XVII в. верба начинает украшаться также и искусственными «овощами, плодами и листьями», закупленными у мастеров Немецкой слободы (иноверцев). Помимо того, что через такие «плоды земные» (как уже говорилось, освящённые плоды по окончании шествия раздавались царю, боярам, народу) невозможно приобщение к иному миру (одно из значений вербы – райское древо), само обращение в подготовке шествия к иноверцам говорит об утрате представлений о его неотмирном содержании. Постепенно, как и на Западе, утрачивается и понимание сакрального значения участия в действе царя: в 70–80-е гг. XVII в. царь иногда вовсе не участвует в действе, и «осля» ведёт его боярин [Забелин 2014, 477]. Логичным результатом постепенной утраты понимания смысла шествия становится, наконец, его отмена в царствование Петра I, посчитавшего участие в действе унижением его царского достоинства.


12.

Вебное Воскресенье. Гравюра XVII в.. Кремль. Замок в Москве // Адам Олеарий. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. Воспроизведение: СПб., 1906. Source

Судьба «Шествия на осляти» связана, конечно, в целом с «обмирщением» культуры, когда снижается и общая напряжённость религиозной жизни, связанная с переживанием событий Священной истории: именно во второй половине XVII в. уходит принцип «обратной перспективы» из иконописи и появляются иконы в технике светской живописи, происходят изменения в храмовом строительстве (появление шатровых храмов, выражающих «идею устремления к небу – ориентированную, соответственно, на внешнего наблюдателя, на взгляд со стороны» [Успенский 1995, 245]).


13.

Пьетро Лоренцетти. «Вход Господень в Иерусалим». Фреска. 1320 г. Церковь Сан Франческо, Ассизи / Entry into Jerusalem. Pietro Lorenzetti. Fresco, about 1320. Lower Basilica, San Francesco, southern transept. Assisi, Italy. via. Другой вариант цветопередачи

Понятно, что и пространственные иконы должны были постепенно прекратить своё существование: из богослужебной практики уходят и «Пещное действо», и Чин умовения ног в Великий Четверг – элементы, так же, как и «Шествие на осляти», приобщавшие человека к сакральному через непосредственное участие и переживание. <...> "

Автор цитируемой статьи: Н. И. Сазонова, Томский государственный педагогический университет


Библиография:
[Spoiler (click to open)]
Голубцов 1899 – Голубцов А. П. Чиновник Новгородского Софийского собора. Москва, 1899.
Голубцов 1908 – Голубцов А. П. Чиновники Московского Успенского собора и выходы патриарха Никона. Москва, 1908.
Дмитриевский 1928 – Дмитриевский А. Хождение патриарха кон- стантинопольского на жребяти в неделю ваий в IX–X веках // Сборник статей в честь академика Алексея Ивановича Соболевского. Ленинград, 1928. С. 69–76.
Забелин 2014 – Забелин И. Н. Домашний был русских царей в XVI и XVII столетиях. Москва, 2014.
Лебедев 1995 – Лебедев Л., прот. Богословие земли русской // Москва патриаршая. Москва, 1995. С. 285–332.
Лидов 2009 – Лидов А. М. Иеротопия. Создание сакральных пространств в Византии и Древней Руси. Москва, 2009.
Парфило 2012 – Парфило Т. И. Освящённая верба в фольклоре русских, украинцев и белорусов: символика, прагматика, поэтика. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук. Москва, 2012.
Пчелов 2010 – Пчелов Е. В. «Чудо-дерево» Московского царства: верба в церемонии шествия на осляти в XVI–XVII вв. // Традиционная культура. 2010. No 4. С. 109–114.
Скабалланович 2004 – Скабалланович М. Толковый Типикон. Объяснительное изложение Типикона. С историческим введением. Москва, 2004.
Софронов 2002 – Софронов В. Ю. Распространение православия в Сибири (XVI–XVII вв.) // Сибирская заимка. История Сибири в научных публикациях. 2002. [Электронный ресурс] URL: zaimka.ru/sofronov-orthodoxy (дата обращения: 10.03.2015).
Стенникова 2006 – Стенникова П. А. Церковно-театрализованные действа в России XVI–XVII вв. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук. Челябинск, 2006.
Сулоцкий 1882 – Сулоцкий А., прот. Хождение на осляти в вербное воскресение, совершавшееся в старину в г. Тобольске // Тобольские епархиальные ведомости. 1882. No 5. Неофициальный отдел. С. 93–99.
Тимофеева 2002 – Тимофеева Т. П. Золотые ворота во Владимире. Москва, 2002.
Флоренский 2004 – Флоренский П. А. Собрание сочинений. Философия культа (Опыт православной антроподицеи). Москва, 2004.



Оригинал, статья полностью: «Шествие на осляти» в России XVI–XVII вв.: содержание и смысловые трансформации. Н. И. Сазонова. Томский государственный педагогический университет // Журнал «ΠΡΑΞΗΜΑ. Проблемы визуальной семиотики». 2015. 2 (4). Томский государственный педагогический университет. [pdf].

В записи Шествие на осляти. Россия, XVI-XVII века // gorbutovich.livejournal.com, 2016-04-23 – читайте как описывают «Шествие на осляти»:
- Михаил Обухович, стражник Великого Княжества Литовского, который находясь в русском плену, был свидетелем действа в 1660-е годы и описал его;
- Иван Забелин (1820-1908) в книге "Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетии".
А также: различные материалы научно-просветительской деятельности музеев:
- Российского Этнографического музея;
- Государственного Исторического музея;
- Музеев Московского Кремля.
В том посте – в кавычках, в статье Этнографического музея, было написано про византийское происхождение, но сейчас, после комментария Сергея Аркадьевича Иванова, ясно, что это не совсем так.


По теме:
Иван Забелин. "Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетии" [gumer.info]
Михаил Обухович. Дневник Михаила Обуховича, стражника Великого Княжества Литовского, писанный в плену в Москве в 1666 году. // Иностранцы о древней Москве (Москва XV-XVII веков). М. Столица. 1991
Празднование Вербного воскресенья на Красной площади. Рисунок из Альбома Мейерберга. XVII в.
Шествие на осляти. Холодная Вера Георгиевна. Российский Этнографический музей
https://ru.wikipedia.org/wiki/Шествие_на_осляти
foma.ru: Обряд шествия на осляти


Ранее:
Шествие на осляти. Россия, XVI-XVII века, 2016-04-23 – повтор с добавлениями поста Шествие на осляти, 2015-04-05



Tags: 16 век, 17 век, Византия, Москва, Россия, архитектура, гравюра, иконопись, история, символы, сюжеты
Subscribe

Posts from This Journal “16 век” Tag

  • Медосмотр девицы

    Одна картина от пропагандиста Реформации Никлаус Мануэль. Смерть и девица. Около 1517. Базельский художественный музей / Niklaus Manuel gen.…

  • Октябрь: сбор винограда

    Из собрания Эрмитажа Фрагмент. Тарелка «Сбор винограда (октябрь)». Лиможская эмаль. Конец XVI - начало XVII в. Государственный…

  • Выбрать жену из 11 претенденток. Как справился с задачей Кеплер

    Если у мужчины настоящие возлюбленные Венера и Луна, то земным женщинам соперничать с ними очень непросто. Данте и Беатриче. У Кеплера было всё…

  • Грехопадение, 1592. Корнелис ван Харлем

    Обезьянам и котам место в картине найдется всегда. Корнелис ван Харлем / Корнелиссен ван Харлем Корнелис (1562-1638). Грехопадение. 1592.…

  • Сумка, XVI век

    Мода XVI века Сумка на ремень. XVI век. Музей августинцев, Фрайбург-в-Брайсгау, Германия / Gürteltasche, 16. Jh. Foto Axel Killian.…

  • Тайная вечеря. XVI век

    Работы XVI века – века перемен. Картины, эмаль, мексиканское перо, шпалера и т.д. «Тайная вечеря». Мастерская Питера Кука ван…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments