Горбутович Татьяна (gorbutovich) wrote,
Горбутович Татьяна
gorbutovich

Русская женщина: «Пришла в хлев, на коленочки встала – и родился, девка поет»

Повседневная жизнь русской деревенской женщины и дореволюционные фотографии Сергея Михайловича Прокудина-Горского (1863-1944)

Это исследование проходило в российских деревнях в фольклорных экспедициях. Собеседницами авторов были женщины, принадлежащие к разным советским поколениям: 1899-1916 – до Октябрьской революции, 1917-1929 – до начала тотальной коллективизации деревни и 1930-1950 – те, чья молодость пришлась на послевоенное время, а период социальной активности на последнее советское двадцатилетие. Различия в судьбах женщин, принадлежащих к этим трем генерациям, значительны, как различны их личный опыт и вынесенные из него жизненные кредо.


Сергей Прокудин-Горский. На жнитве. Возможно, снимок сделан на Урале в 1907 г. Библиотека Конгресса, #21027. Контрольный отпечаток в альбоме Мариинская система (1909 г.). Тип изображения тройной негатив. Отреставрировано братьями Ходаковскими Константином и Владимиром. По клику – оригинал, здесь и далее. Source


Как жили русские женщины до Октябрьской революции? Что изменилось в их жизни после коллективизации деревни, и каково было тем, чья молодость пришлась на послевоенное время? Почему именно женщин, жертв патриархального уклада, называют источником, питавшим великую русскую культуру? Что их рассказы говорят об их ценностях, желаниях и мотивах? Каковы их магические и религиозные практики, межпоколенченские отношения родства и свойства, отношения с мертвыми?

Российский фольклорист, антрополог, доктор филологических наук Светлана Адоньева и американский специалист по славянским языкам и литературе, доктор философии в Йельском университете, Лора Олсон Остерман, очаровавшаяся русской культурой в свой первый визит в Россию в 1982 году, выпустили совместный труд, посвященный образу жизни, быту и нравам женщин, принадлежащих к нескольким советским поколениям.

Отрывок из книги Лоры Олсон и Светланы Адоньевой «Традиция, трансгрессия, компромисс: Миры русской деревенской женщины», изданной «Новым литературным обозрением» в 2016 году.


2.

Сергей Прокудин-Горский. Монастырский сенокос. 1909 год. Леушинский монастырь. Вологодская область, Череповецкий район, Леушино (затоплено). На дальнем плане здания Леушинского женского монастыря: колокольня, Троицкий собор и собор Похвалы Богоматери. Полная реставрация Ходаковские Константин и Владимир. Source / Title: Monastyrskīĭ si︠e︡nokos. [Leushinskīĭ Monastyrʹ, Rossiĭskai︠a︡ imperii︠a︡]. Title Translation: Haying at the [Leushinskii] Monastery. [Russian Empire]. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1909]. Corresponding photographic print is in album: Views along the Mariinskii Canal and river system, Russian Empire, LOT 10332-B, no. 286. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress. Source. Оригинал


Традиционная социализация женщин

Система женской социализации <…> изменилась в советское время, но иначе, чем мужская. Мы опишем систему женских возрастных статусов, которая существовала до начала 1930-х годов, и затем рассмотрим произошедшие в советское время изменения.

Женские возрастные статусы отмечались внешними маркерами: одеждой, прической. До пяти-шести лет детей обоих полов одевали одинаково — в рубахи; по достижении этого возраста девочки носили платья, мальчики — штаны. Первый «праздничный» наряд для девочки шился к тринадцати-пятнадцати годам, в то же время она получала свою первую собственную выходную пару обуви. Эту одежду в первый раз следовало надевать в церковь; после этого она носилась по праздникам. До замужества девушки заплетали волосы в одну косу, тогда как замужние женщины закручивали волосы в пучок, в две косы или зачесывали их под гребенку. Незамужние женщины продолжали ходить с одной косой: старых дев называли сивокосыми.


3.

Сергей Прокудин-Горский. Группа детей, сидящих на склоне холма рядом с церковью в Белозерске. Белозерск. 1909 год / Gruppa di︠e︡teĭ. [Rossiĭskai︠a︡ imperii︠a︡]. Title Translation: Group of children. [Russian Empire]. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1909]. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress. Source. Отреставрированный снимок


Девочек учили женским работам с раннего возраста. С семи лет они выполняли обязанности нянек для маленьких детей, между десятью и двенадцатью годами отправлялись на работу в поле вместе со своими родителями: косили, сгребали и скирдовали сено. В этом возрасте их учили готовить, но только большуха выполняла основную работу по приготовлению еды и разводила огонь в печи — девочки могли лишь помогать ей. К семи годам старшие женщины (матери или бабушки) учили их прясть. С тринадцати-пятнадцати лет мать учила их ткать (сновать). Часто навыки ткачества женщины приобретали не от матери, а только после замужества, в доме мужа. Кросна находились в ведении свекрови, которая могла заново учить невестку ткать.


4.

Сергей Прокудин-Горский. Крестьянские дети / Title: Krestʹi︠a︡nskie dieti / s natury, klishe i pechatʹ S.M. Prokudin-Gorskago, S.-Peterburg. Title Translation: Peasant children from nature, negative and print by S.M. Prokudin-Gorskiĭ, Saint Petersburg. Illus. in: Fotograf-li︠u︡bitelʹ, v. 17, no. 5 (May, 1906). Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: S.-Peterburg [Russia] : Tipo-Litografīi︠a︡ K.L. Pentkovskago ..., 1906. Medium: 1 photomechanical print : halftone, color. Library of Congress. Source. По клику – полный вид, здесь и далее


В Вологодской области нам рассказывали о ритуале «первой нити». Когда девочка училась прясть, первый клубок, спряденный из самой грубой кудели, бросали в печь — обычно это делала бабушка. Пока клубок не сгорал дотла, девочка должна была сидеть на снегу «голым задом». Чем тоньше и лучше была нить, тем быстрее она горела и тем меньше приходилось сидеть в снегу.


5.

Сергей Прокудин-Горский. В Лужском уезде. "Сиротки". 1904 или 1905. Номер в Библиотеке Конгресса 01983. Контрольный отпечаток в альбоме Разное и этюды (снимки 1903-1916 гг.). via


Когда приходило время вступления в брак, как правило, девушка уже умела шить, вышивать, ткать, готовить и выполнять другие домашние работы. Тем не менее в доме мужа после свадьбы ее обязанности ограничивались тем, что определяла свекровь. Готовность подчиниться воле свекрови — какой бы она ни была, злой или доброй — вменялась будущей невестке в акте ритуала, по которому на второй день свадьбы молодая жена должна была мести пол, спросив предварительно у свекрови о том, как это нужно делать, и одарив ее платком «за науку».

Другие аспекты свадебного ритуала также учили будущую невестку готовности выполнять требования свекрови. Так, по рассказам о свадебном обряде, записанным нами в Вологодской области, невесту «учили» причитать старшие родственницы в период, когда девушка была сговоренкой, т.е. после сватовства и до венчания.

Старшая женщина заводила причет, а невеста подхватывала. Это причитание, исполненное женщиной 1907 года рождения, описывает поведение, которое предписывалось молодке. Оно должно было подготовить невесту к ее новой роли:


6.

С. М. Прокудин-Горский. Обед на покосе. Река Шексна. 1909 год. Снято против течения между Череповцом и Рыбинском. На дальнем плане землечерпательная машина "Шекснинская-1". Входит в контрольный альбом Мариинский водный путь. Библиотека Конгресса. Полная реставрация Ходаковские Константин и Владимир. Source / Title: Obi︠e︡d na pokosi︠e︡. [Rossiĭskai︠a︡ imperii︠a︡]. Title Translation: Dinner during haying. [Russian Empire]. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1909]. Corresponding photographic print is in album: Views along the Mariinskii Canal and river system, Russian Empire, LOT 10332-B, no. 280. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress. Source. Оригинал


Как лихая-то свекровушка
Поутру да станет тихонько,
Поутру станет ранехонько,
Она ходит да все настукивает,
Как говорит да вся нарыкивает:
Ты вставай-ка, сноха заспяшша,
Ты вставай-ка да задремяшша,
Дак во чистом-то польице,

Во широком во раздольице,
Во лугах ли да пастухи пасут,
Во лугах ли да косцы косцят,
На горушках да пахари пашут.

Уж и я-то, да сиротиночка,
Я раным да встала ранешенько,
Я умылась да небелешенько,
Как уже я вышла-то в чисто польюшко,
Посмотрела да сиротиночка,
Во все четыре да сторонушки:
Во полях ли да пастухов нет,
Во лугах ли да косцов нет,
На горушках пахарей нет.

(д. Захарьино, Кирилловский район, Вологодская область, июль 1993 г.).


7.

С. М. Прокудин-Горский. Крестьяне на покосе. 1909 год. Отреставрировано братьями Константином и Владимиром Ходаковскими. Source / Title: Krestʹi︠a︡ne na pokosi︠e︡. [Rossiĭskai︠a︡ imperii︠a︡]. Title Translation: Peasants haying. [Russian Empire]. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1909]. Corresponding photographic print is in album: Views along the Mariinskii Canal and river system, Russian Empire, LOT 10332-A, no. 212. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress. Source


В причитании, которое невеста обращала к своей матери, представлен сценарий, ожидающий невесту в ее новом доме: у родителей ей разрешали поспать подольше — заботились и любили («что у батюшки-то воля, что у матушки-то нега»); в доме свекрови ее будят так рано, когда еще никто не принялся за работу. Более того, свекровь обманывает ее, укоряя в том, что она проспала. Причитание готовит невесту к одиночеству и враждебности, которые она будет переживать в будущем; кроме того, оно предполагает определенную эмоциональную норму: замужняя дочь скучает по матери.

Для того чтобы сформировать новые статусные отношения, использовались и другие приемы. Дочерей и внучек учили магическим действиям, которые помогали им удерживать эмоциональный контроль над ситуацией: «Это мода была, от венца поедешь, дак-от с женихом не разговаривай. Если первая заговорила, так и будет он командовать. Это вот еще бабушка была, меня учила дак. Заходит на порог-то и говорит (невеста после венца): "Я ступаю на порог, заступаю свекра, заступаю на другой — свекра и свекровку". Три порога-то, а на последнем: "Деверя и золовку, всех заступаю"» (Женщина 1903 г.р., д. Савино, Белозерский район, Вологодская область, июль 1996 г).


8.

С. М. Прокудин-Горский. Крестьяне на покосе. 1909 год. Снимок сделан около посада Крохино (?). Входит в контрольный альбом Мариинский водный путь. Цветоделенный тройной негатив. Реставрация. via / Title: Krestʹi︠a︡ne na pokosi︠e︡. [Rossiĭskai︠a︡ imperii︠a︡]. Title Translation: Peasants haying. [Russian Empire]. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1909]. Corresponding photographic print is in album: Views along the Mariinskii Canal and river system, Russian Empire, LOT 10332-A, no. 213. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress. Source


Женщина сообщает о заговоре, которому ее обучила бабушка: этот свадебный заговор обнаруживает предусмотренное традицией желание молодой женщины доминировать. Сочетание слов, действий и намерения должно воздействовать на тот символический мир, который выражен пограничным временем и пространством: первым шагом молодой на порог дома мужа. «Заступая» свекра, свекровку, деверя и золовку, невеста объявляет свою власть над ними.

Еще один ритуальный свадебный акт обеспечивал символическое принятие молодой в дом мужа. В другой деревне того же Белозерского района Вологодской области на второй день свадьбы, утром свекровь вела невестку на двор закармливать скотину: она набрасывала свой платок на плечи невестки (поскольку считается, что скотина не принимает посторонних). Невестка должна была заранее приготовить дар, который она пекла еще в доме у своих родителей. Обычно это был колоб (булка из пресного теста). В присутствии свекрови невеста разламывала колоб на куски и закармливала этими кусочками скотину: так свекровь «вводила» молодую во двор.


9.

Сергей Прокудин-Горский. На жнитве / Title: Na zhnitvi︠e︡. U sela Bychi. Title Translation: At harvest. Near the village of Bychi. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: 1912. In album: Views of the Napoleonic campaign area, Russian Empire, LOT 10337, no. 129. Medium: 1 photographic print (mounted in album) ; 8 x 8 cm. Library of Congress. Source


Пока свекровь была на большине, она варила, пекла, готовила и присматривала за детьми. Молодка работала в поле, стирала и убирала дом: «свекровь за столом, невестка — за двором». Пока свекровь на большине — «ничего не тронь, только работай». Пока она была в силах, никому больше не позволялось растапливать печь или готовить, но когда свекровь уже переставала справляться с этими работами, она «сдавала большину»: передавала свои обязанности младшей женщине и та занимала ее место.

В Вологодской области большину обычно передавали на Покров, 14 октября. Свекровь и невестка пекли рыбник (пирог, в котором рыба запекалась целиком; рыбник был обязательным блюдом свадебной и поминальной трапезы). Женщины замешивали тесто в четыре руки (обычно тестом занимается только большуха), и после этого все хозяйство переходило к невестке. Свекровь же сама еду уже не подавала, садилась за стол и ждала, когда накроют.

Важной особенностью женского традиционного знания и обязанностей было то, что они передавались только тогда, когда женщина достигала соответствующего социально-возрастного статуса. В похоронных церемониях (приготовлении поминального стола, омовении покойника) обычно не участвовали девушки и молодки. Как правило, знахарками, причетницами и свахами были старшие женщины — большухи и передавшие большину старухи.


10.

Сергей Прокудин-Горский. Девушка с земляникой. Река Шексна. 1909. Номер в Библиотеке Конгресса 01966. Контрольный отпечаток в альбоме Мариинская система (1909 г.). via


Как нам говорили, если женщины не выходили замуж к 25-30 годам, то они редко находили себе мужа, их считали старыми девами (ж., 1928 г.р., Сямженский район, Вологодская область, 27 августа 2006 г.). Женщины, которые по какой-то причине не прошли через заданные традицией статусы, находили себе особые социальные роли, предполагавшие владение определенными знаниями. В интервью женщина 1938 года рождения рассказывает нам о своей тетке 1904 года рождения, которая никогда не была замужем, но была для нее «как мать», помогала ей в родах и заботилась о ее детях.

— А она была не замужем?

— Она замужем не была, старая дева.

— А почему так получилось?

— А потому, что война была, на ее обеспечении остались мал-мала...

— Родителей не было?

— Отец умер рано, с сердцем, мать потом безногая была, вот она все... Так и не вышла. За вдовца не пошла, отец не разрешил, мол, «не ходи». А так, видно, не пришлось. Ну, бывает, ведь и теперь есть не выходят, не понравится, да все.


11.

Title: Di︠e︡vushka s zemli︠a︡nikoĭ. [Rossiĭskai︠a︡ imperii︠a︡]. Title Translation: Girl with strawberries. [Russian Empire]. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1909]. Corresponding photographic print is in album: Views along the Mariinskii Canal and river system, Russian Empire, LOT 10332-A, no. 226. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress. Source


История этой старой девы — история компромисса: несмотря на то, что неписаные правила предполагают, что магия ухода за детьми — компетенция матерей и большух, женщина научилась им до срока, когда была девушкой, поскольку ее мать была инвалидом и не могла делать многое из того, что нужно было для ухода за ее младшими детьми.

Как правило, магическое знание передавалось на этапах изменения статуса. Девушки мало знали о магической практике, их знание ограничивалось мантикой [сведениями о гаданиях — прим. ред.]. Молодух учили, как ухаживать за ребенком, в том числе — как защищаться от сглаза и порчи, но лечебную магию и родильные обряды практиковали большухи и старухи. Обычно функции повитухи выполняли рожавшие женщины, уже вышедшие из фертильного возраста. Повитуха должна была быть опытной женщиной, ее ритуальная задача в момент родов заключалась в получении души из иного мира и правильном устроении ее в мире живых. Поэтому событие родов всегда было сокровенным: в течение шести недель после родов повитуха жила с молодой матерью и младенцем или, во всяком случае, присматривала за ними.

Интервью с женщиной 1924 года рождения прояснило для нас иерархию женских возрастных статусов по отношению к рождению детей и материнству.


12.

Крестьянские девушки. Нижняя Топорня. Река Шексна. 1909 год. Местечко Нижняя Топорня находилось в 1 версте ниже соединения Топорнинского канала с р. Шексной. Альбом Мариинский водный путь. Ныне: Вологодская область. Кирилловский район. via / Title: Krestʹi︠a︡nskīi︠a︡ di︠e︡vushki. [Rossiĭskai︠a︡ imperii︠a︡]. Title Translation: Peasant girls. [Russian Empire]. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1909]. Corresponding photographic print is in album: Views along the Mariinskii Canal and river system, Russian Empire, LOT 10332-A, no. 227. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress. Source


— Я сама, одна рожала. Ведь сказать, дак ведь засмеетесь, как рожала! Вот старшую дочь рожала в хлеве, вот скотину-то застают, хлев, знаешь, еще новый был, построили все эти вот, перебирали весь дом полностью, как я вышла. Там пол был настлан, и все, чисто, и не заметила, легла на печь в той избе, вот...

— Как не заметили? Как рожали не заметили?

— Вот, легла спать, пришла с работы, дояркой всю жизнь была, дак убегаешься, сами пасли, сами все делали, все сами на фермах. Пришла домой, поужинали, там на печку залезла, вдруг по животу резнуло, я соскочила с печи-то, тут у нас такой примост был, допчином называли, вот, схватила, не знаю и чего, не знаю, простыню, не знаю и чего, — да в хлев. Думаю: «По ветру надо, или как ли?» Не знаю, еще первая дак.

— Так это первый ребенок был?

— Да.

— То есть первого ребенка одна рожала?

— Одна. Пришла в хлев, постлала простынь, на коленочки встала — и родился, девка поет у меня. А мужик не спит, я говорю: «Ты не усыпай, я не знаю, чего у меня получится». Сама-то уж это предполагала, уж время-то подходило. Пришел, а чего, уж родила, дак родилась. В избу он меня увел, я в подол робеночка положила, рубаху загнула, да его в подол, да и пошли туда, по лестнице поднялись, вошли в избу. «Чего, — говорит, — будем делать? Ничего не понимаем». А бабка спит, свекровка, молодая еще была, еще пятьдесят два года было бабке. Я говорю: «Иди по бабушку». Вот тут рядом была, старенькая жила. Я говорю: «Она ходит по родам-то, дак сбегай пойди». Он быстро вернулся, в окошко ей поколотил. «Иду, иду, иду!» Пришла, пупок отстригла, все сделала по-настоящему, все, коек-то ведь не было раньше, на полу спали, ну, принес скамью, да на лавку, сделали там, вот эта лавка была все. Вот, все, все прошло нормально. Она мне дала хлебушка поесть, ломоть хлеба отрезала, раньше эдакие круглые каравайки, большие пекли, отрезала ломоть и говорит, посолила этот ломоть и говорит: «Ешь. Три раза укуси». Я три раза укусила, прожевала, у меня послед сразу и вышел.

— Это такой способ?

— Она знала, много она знала. Вот она, видно, сходила туда к печи, наверное, поладила чего-то, я этого хлебушка покусала, и ни боли, ничего, ничего у меня не было, как будто я и не родила. А ребенок родился три восемьсот.

— Она его мыла сразу?

— Нет, она завернула его, потому что уж, этот, и говорит: «Надо воды нагреть». А ведь раньше не было ни газу, ничего, вот, говорит: «Вечером намоем ребенка, сейчас, — говорит, — не станем. Он пусть, — говорит, — на печке погреется». И все. Бабка встала, моя свекровка, печку затопила, дров немного положила, там погрела. Она с обеда пришла, пришла, сама залезла в печь, его там намыла, ведь раньше в печах мылись.

— В этой?

— Да, вот в этой печи, там. Все в печах мылись, ведь баней не было. Так было, так и напаришься веником, вон березовым, дак вся болезнь уйдет, никогда не болели люди.

— Мне даже непонятно, как в нее вползти, как-то ползком нужно залезать в печку, да?

— Да, ведь у нас устье-то большое, дак это туда. Еще когда печь новую, печь клали, дак все говорят: «Ложите, чтобы головой не достать». В печи седешь, сидя, и чтобы головой не достать до верху, вот такие высокие печки. Вот так и рожала.

(д. Пирогово, Сямженский район, Вологодская область, 9 июля 2005 г.)


13.

Сергей Михайлович Прокудин-Горский. Крестьянка мнет лен. Пермская губерния. 1910 / Title: Krestʹi︠a︡nka mnet len. Permskoĭ gub. Title Translation: Peasant woman breaking flax. Perm Province. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1910]. Corresponding photographic print is in album: Views in the Ural Mountains, survey of industrial area, Russian Empire, LOT 10335-B, no. 400. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress. Source


Из этой истории ясно, что свекровь не могла помогать в родах невестки, потому что была еще «молодая», пятидесяти двух лет. Они приглашают более старую и знающую женщину. Как правило, старухи, которые умели помогать в родах (повитухи), были хорошо известны в деревне:

«В деревне есть женщина (бабка), которая умеет принимать роды. Про нее все знают, что она умеет. Обычно это уже старая женщина, молодые не умеют. Молодым не передавали умение. Только уж когда совсем старая становилась, помирать собиралась, тогда уж передавала или невестке своей, или дочке. Чужим не передавали, только по родне. А бывало, скоропостижно умрут, тогда ничего не передают».

(Женщина, 1926 г.р., д. Надково, Белозерский район, Вологодская область, 19 июля 1994 г.).


14.

Сергей Михайлович Прокудин-Горский. За пряжей. В деревне Изведово. 1910 год / Title: Za pri︠a︡zheĭ. V derevni︠e︡ Izvedovo. Title Translation: Spinning yarn. In the village of Izvedovo. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Corresponding photographic print is in album: Views along the upper Volga River, from its source in the Valdai Hills to Kalyazin, Russian Empire, LOT 10339, no. 49. Date Created/Published: [1910]. Medium: 1 negative (3 frames) : glass, b&w, three-color separation ; 24 x 9 cm. Library of Congress Prints and Photographs Division Washington, D.C. 20540 USA. Source


Женщина, которая помогала в родах, также заговаривала младенца от грыжи: «Ребенка от грыжи заговаривали в бане. Мать держала его на руках, а бабушка заговаривала. Для этого специально приглашают бабушку, так как не каждая мать умеет заговаривать».

Старшие женщины, старухи, исполняли и другую важную роль в деревне. Девушки в зимнее время собирались на беседы в доме одиноко живущей женщины, вдовы или старой девы. Они арендовали ее избу, расплачиваясь дровами и едой.


15.

У околицы. С натуры, С. М. Прокудин-Горский, Санкт-Петербург / Title: U okolitsy / s natury, klishe i pechatʹ S.M. Prokudin-Gorskago, S.-Peterburg. Title Translation: By the village fence from nature, negative and print by S.M. Prokudin-Gorskiĭ, Saint Petersburg. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: S.-Peterburg [Russia] : Tipo-Litografīi︠a︡ K.L. Pentkovskago ..., 1906. Illus. in: Fotograf-li︠u︡bitelʹ, v. 17, no. 2 (February, 1906). Medium: 1 photomechanical print : halftone, color. Library of Congress. Source


На Святки было принято гадать. Хозяйка благословляла блюдо, которое использовалось в гадании, и проводила само гадание. Девушки складывали свои кольца на блюдо, которое затем покрывалось тканью; когда все пели подблюдную песню, в которой метафорически описывались разные варианты судьбы (за кого выйдет замуж, богато будет жить или бедно и тому подобное), старуха встряхивала блюдо и вытаскивала по одному кольца; считалось, что его владельцу суждено то, о чем в этот момент пелось в песне.

Хозяйка выполняла роль посредника между миром людей и иным миром, из которого и поступает информация о будущем: возможно, благодаря своей близости иному миру, возможно, благодаря очевидному отсутствию потребности в судьбе, связанной с замужеством и деторождением.


16.

С. М. Прокудин-Горский. Тип Олончанина в Вытегре. 1909 год. Олончане — общее название жителей Олонецкой губернии. Жители населяющие город Вытегру и его окрестности назывались Вытегорами. Снимок сделан на староречье у пароходной пристани на фоне Сиверсова моста и Воскресенского собора. Ныне: Вологодская область. Вытегорский район. Вытегра. via / Title: Tip olonchanina v Vytegri︠e︡. [Rossiĭskai︠a︡ imperii︠a︡]. Title Translation: Type of Olonetsk man in Vytegra. [Russian Empire]. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1909]. In album: Views along the Mariinskii Canal and river system, Russian Empire, LOT 10332-A, no. 140. Medium: 1 photographic print (mounted in album) ; 8 x 8 cm. Library of Congress. Source


Итак, старухи следили за соблюдением обычаев и ритуалов; они руководили и направляли действия младших поколений и таким образом передавали традицию. Часто наши собеседницы ссылались на своих бабушек («я это от бабушки слышала») или деревенских старух, которые знали «как надо».

Похоронным обрядом и в прошлом, и в настоящем ведают большухи и старухи. На последних — ответственность за омовение тела покойного, поскольку, согласно распространенному поверью, женщина фертильного возраста — «плодная» — не должна прикасаться к мертвому телу. Большухи начинали активно участвовать в проведении поминального или похоронного ритуала, после того как пережили опыт утраты близкого.

В некоторых местностях переход от статуса большухи к статусу старухи маркировался видимыми знаками: женщины шили себе особый головной убор — шапочку из тонкой ткани, которая покрывала всю голову и носилась под платком. В целом традиционная одежда старших женщин была темнее по цвету и имела меньше украшений, нежели наряд младших женщин.


17.

С. М. Прокудин-Горский. Группа крестьян села Коробово. 1911 год. Ныне: Костромская область. Красносельский район. Коробово / Title: Gruppa krestʹi︠a︡n sela Korobovo. Title Translation: Group of peasants from Korobovo. Creator(s): Prokudin-Gorskiĭ, Sergeĭ Mikhaĭlovich, 1863-1944, photographer. Date Created/Published: [1910]. In album: Views along the upper Volga River, from Kashin to Makarev, Russian Empire, LOT 10340, no. 433. Medium: 1 photographic print (mounted in album) ; 8 x 8 cm. Library of Congress. Source


Так же как парни одного поколения оставались «парнями» друг для друга, женщины одного поколения (одной беседы) — оставались друг для друга «девчатами». Но отношения между достигшими статуса хозяек «девчатами» существенно отличались от мужских, были конкурентными: «Топоры вместе, а грабли — врозь», — говорит пословица о мужских и женских отношениях в деревне.

Женщина накапливала свой социальный капитал в семье мужа. Оценивающей группой женщины был ее «род», которым для нее была не ее родная семья, а та семья, в которую она вошла, выйдя замуж. Так, например, во многих интервью деревенские женщины, отвечая на вопрос о своей семье и роде, принимались рассказывать о предках мужа, а не о собственных.

Судя по рассказам наших собеседниц, если деревенская женщина разводилась или ее муж умирал, она редко возвращалась в родительский дом. Это правило, которое кажется таким странным городским жителям, сохранялось очень долго: женщины 1930-1960 годов рождения говорили нам, что вернуться после замужества в родительский дом было невозможно. Тем не менее из некоторых рассказанных нам жизненных историй следовало, что иногда женщины все же возвращались в дом родителей; однако было ясно, что такой случай рассказчицы рассматривали как исключение из правил.


Текст отрывка опубликован:
1. Snob.ru: Лора Олсон, Светлана Адоньева: Традиция, трансгрессия, компромисc: Миры русской деревенской женщины, 14 марта 2016. Здесь подробнее.
2. «Лента.ру»: «Пришла в хлев, на коленочки встала — и родился». Книга Лоры Олсон и Светланы Адоньевой «Миры русской деревенской женщины», 21 февраля 2016, Мила Дубровина


Книга: Олсон, Л., Адоньева, С. Традиция, трансгрессия, компромисc: Миры русской деревенской женщины / Лора Олсон, Светлана Адоньева; пер. с англ. А. Зиндер. — М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 440 с.: ил. Серия: Научная библиотека.



Tags: 20 век, Издательство НЛО, Россия, антропология, фольклор, фотография, этнография

Posts from This Journal “фотография” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 118 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →