Горбутович Татьяна (gorbutovich) wrote,
Горбутович Татьяна
gorbutovich

Клеопатра Великая. Портреты и Плутарх. Часть 1

Прижизненные и средневековые портреты Клеопатры


Лишь с очень немногими варварами она говорила через переводчика, а чаще всего сама беседовала с чужеземцами — эфиопами, троглодитами, евреями, арабами, сирийцами, мидийцами, парфянами… Говорят, что она изучила и многие языки, тогда как цари, правившие до нее, не знали даже египетского, а некоторые забыли и македонский.

История Клеопатры VII (69-30 гг. до н.э.) и грубого пошлого солдафона Марка Антония (83-30 до н.э.) известна всем, но лучше всех – Плутарху (ок.45-ок.127 н.э.)

Плутарх сообщает: [1]

[Третий из главных геров рассказа историка – Цезарь, то есть Октавиан (63 до н.э. - 14 г. н.э.), будущий Август]

" 25. Ко всем этим природным слабостям Антония прибавилась последняя напасть — любовь к Клеопатре <…>


Около 1479-1480. Смерть Антония и Клеопатры, фрагмент. Джованни Боккаччо (1313-1375). «О несчастиях знаменитых людей» (первая редакция около 1360). Книга 6, начало главы 13 /  Giovanni Boccaccio, translated by Laurent de Premierfait. Title De casibus virorum illustrium in French translation (Des cas des ruynes des nobles hommes et femmes). Origin Netherlands, S. (Bruges). Date c.1479-c.1480. The British Library, Royal 14 E.V, f.339. Source

26. <…> Антоний послал Клеопатре приглашение к обеду. Царица просила его прийти лучше к ней. Желая сразу же показать ей свою обходительность и доброжелательство, Антоний исполнил ее волю. Пышность убранства, которую он увидел, не поддается описанию, но всего более его поразило обилие огней. Они сверкали и лили свой блеск отовсюду и так затейливо соединялись и сплетались в прямоугольники и круги, что трудно было оторвать взгляд или представить себе зрелище прекраснее.

27. На другой день Антоний принимал египтянку и приложил все усилия к тому, чтобы превзойти ее роскошью и изысканностью, но, видя себя побежденным и в том и в другом, первый принялся насмехаться над убожеством и отсутствием вкуса, царившими в его пиршественной зале. Угадавши в Антонии по его шуткам грубого и пошлого солдафона, Клеопатра и сама заговорила в подобном же тоне — смело и без всяких стеснений.


2.

Detail of the busts of Cleopatra. BL Egerton 1500, f. 15v. Author Paolino Veneto. Title Abbreviamen de las Estorias (begins imperfectly), or Chronologia magna. Origin France, S. (Avignon). 2nd quarter of the 14th century (after 1323). Language French (Provençal dialect). Script Gothic. Dimensions in mm 380 x 290. Parchment codex. Source

Ибо красота этой женщины была не тою, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимою прелестью, и потому ее облик, сочетавшийся с редкою убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу.

Самые звуки ее голоса ласкали и радовали слух, а язык был точно многострунный инструмент, легко настраивающийся на любой лад, — на любое наречие, так что лишь с очень немногими варварами она говорила через переводчика, а чаще всего сама беседовала с чужеземцами — эфиопами, троглодитами, евреями, арабами, сирийцами, мидийцами, парфянами… Говорят, что она изучила и многие языки, тогда как цари, правившие до нее, не знали даже египетского, а некоторые забыли и македонский.


3.

Предыдущая любовь. Пир Цезаря и Клеопатры / La grant hystoire Cesar, i.e. Les faits des Romains, with additional texts. Origin Netherlands, S. (Bruges). Date 1479. Language French. Script Gothic cursive (bâtarde). Artists Master of Edward IV. The British Library, Royal 17 F II, f. 299. Banquet. Source

28. Антоний был увлечен до такой степени, что позволил Клеопатре увезти себя в Александрию — и это в то самое время, когда в Риме супруга его Фульвия, отстаивая его дело, вела войну с Цезарем, а парфянское войско действовало в Месопотамии, и полководцы царя уже объявили Лабиена парфянским наместником этой страны и готовились захватить Сирию. В Александрии он вел жизнь мальчишки-бездельника и за пустыми забавами растрачивал и проматывал самое драгоценное, как говорит Антифонт, достояние — время. Составился своего рода союз, который они звали «Союзом неподражаемых», и что ни день они задавали друг другу пиры, проматывая совершенно баснословные деньги. Врач Филот, родом из Амфиссы, рассказывал моему деду Ламприю, что как раз в ту пору он изучал медицину в Александрии и познакомился с одним из поваров царицы, который уговорил его поглядеть, с какою роскошью готовится у них обед. Его привели на кухню, и среди прочего изобилия он увидел восемь кабанов, которых зажарили разом, и удивился многолюдности предстоящего пира. Его знакомец засмеялся и ответил: «Гостей будет немного, человек двенадцать, но каждое блюдо надо подавать в тот миг, когда оно вкуснее всего, а пропустить этот миг проще простого. Ведь Антоний может потребовать обед и сразу, а случается, и отложит ненадолго — прикажет принести сперва кубок или увлечется разговором и не захочет его прервать. Выходит, — закончил повар, — готовится не один, а много обедов, потому что время никак не угадаешь». <…>


4.

Лист с миниатюрой Пир Цезаря и Клеопатры / The British Library, Royal 17 F II, f. 299. La grant hystoire Cesar, i.e. Les faits des Romains, with additional texts. Origin Netherlands, S. (Bruges). Date 1479. Language French. Script Gothic cursive (bâtarde). Artists Master of Edward IV. Dimensions in mm 480 x 330 (295 x 205). Official foliation ff. 359. Parchment codex. Source

29. Клеопатра, между тем, исхитрилась разделить лесть не на четыре, как сказано у Платона [22], а на много частей и, всякий раз сообщая все новую сладость и прелесть любому делу или развлечению, за какое ни брался Антоний, ни на шаг не отпуская его ни днем ни ночью, крепче и крепче приковывала к себе римлянина. Вместе с ним она играла в кости, вместе пила, вместе охотилась, бывала в числе зрителей, когда он упражнялся с оружием, а по ночам, когда, в платье раба, он бродил и слонялся по городу, останавливаясь у дверей и окон домов и осыпая обычными своими шутками хозяев — людей простого звания, Клеопатра и тут была рядом с Антонием, одетая ему под стать. Нередко он и сам слышал в ответ злые насмешки и даже возвращался домой помятый кулаками александрийцев, хотя большинство и догадывалось, с кем имеет дело. Тем не менее шутовство Антония было по душе горожанам, они с охотою и со вкусом участвовали в этой игре и говорили, что для римлян он надевает трагическую маску, для них же — комическую.


5.

Прижизненный портрет Клеопатры на бронзовой монете из Британского музея. "Π" на обороте служит обозначением стоимости – 80 бронзовых драхм / Greek, 51-30 BC. From Alexandria, Egypt. A portrait of Cleopatra from her lifetime. The obverse (front) of this bronze coin shows a portrait of the queen engraved in her lifetime at the mint of Alexandria. The reverse of this coin is also remarkable for the occurrence (rare on an ancient coin) of a denominational mark (a symbol of the coin's value). The Greek letter pi stands for 80 bronze drachmas. The British Museum

Пересказывать все его многочисленные выходки и проказы было бы пустою болтовней, достаточно одного примера. Как-то раз он удил рыбу, клев был плохой, и Антоний огорчался, оттого что Клеопатра сидела рядом и была свидетельницей его неудачи. Тогда он велел рыбакам незаметно подплывать под водою и насаживать добычу ему на крючок и так вытащил две или три рыбы. Египтянка разгадала его хитрость, но прикинулась изумленной, рассказывала об этом замечательном лове друзьям и приглашала их поглядеть, что будет на другой день. Назавтра лодки были полны народу, Антоний закинул лесу, и тут Клеопатра велела одному из своих людей нырнуть и, упредивши рыбаков Антония, потихоньку насадить на крючок понтийскую вяленую рыбу. В уверенности, что снасть не пуста, Антоний вытянул лесу и под общий хохот, которым, как и следовало ожидать, встретили «добычу» все присутствующие, Клеопатра промолвила: «Удочки, император, оставь нам, государям фаросским и канопским [23]. Твой улов — города, цари и материки».


6.

Клеопатра и Антоний. Серебряный денарий / Mark Antony and Cleopatra. Silver Denarius, 32 BC. CLEOPATRA[E REGINAE REGVM]FILIORVM REGVM Diademed and draped bust of Cleopatra to right Rev. ANTONI ARMENIA DEVICTA Head of M. Antony to right; behind. via, Source

30. Среди подобного рода глупейших мальчишеских забав Антония застигают два сообщения: одно из Рима — что его брат Луций и супруга Фульвия, сперва боровшиеся друг с другом, а потом вместе воевавшие против Цезаря, потерпели полное поражение и бежали из Италии, и другое, ничуть не более отрадное, — что парфяне во главе с Лабиеном покоряют Азию от Евфрата и Сирии до Лидии и Ионии. Насилу пробудившись и стряхнув с себя хмель, он двинулся против парфян и уже дошел до Финикии, когда получил полное жалоб письмо от Фульвии, прекратил поход и с двумястами судов вышел в море, взяв направление на Италию. По пути он принял на борт бежавших из Рима друзей, которые рассказали ему, что виновницей войны была Фульвия: беспокойная и дерзкая от природы, она вдобавок надеялась, раздув беспорядки в Италии, оторвать Антония от Клеопатры.

Как раз в это время Фульвия, которая плыла к мужу, заболела и в Сикионе умерла, что сильно помогло Антонию достигнуть согласия с Цезарем. Действительно, когда Антоний высадился в Италии и оказалось, что Цезарь ни в чем его не обвиняет, а все вины, какие противники возводили на него самого, возлагает на Фульвию, друзья не дали обоим углубляться в объяснения, но примирили их и помогли разделить верховное владычество. Границею было сделано Ионийское море, и владения к востоку от него получил Антоний, к западу Цезарь, Африку уступили Лепиду; консульскую должность решили занимать поочередно или, поочередно же, назначать на нее своих друзей.


7.

Это не Клеопатра, просто похожая дама (?). Раньше считали, что она. Британский музей / Limestone portrait head of a woman resembling Cleopatra VII, Queen of Egypt. The subject wears no diadem and is unlikely to be royal. 50 BC-30 BC (circa). Italy. The British Museum. Source
[Description & Curator&quot;s comments]
Description: Portrait head, with a strongly aquiline nose. The hair is brought in waves to each side, and ends in a long plait, which is coiled at the back of the head. Two small ringlets fall in front of each ear. The lobes of the ears are pierced for earrings. There is no diadem, which would indicate royalty.

Curator's comments Walker & Higgs 2001. This head was one of the first portraits to be identified as Cleopatra VII using coins as a comparison. However, there is no royal diadem and it is now widely believed to represent a woman who closely modelled herself on Cleopatra's image, perhaps a member of the queen's entourage who travelled to Rome with her from Egypt. During Cleopatra's stay in Rome between 46 and 44 BC, her notoriety and public appearances would have made her a celebrity, and her style and fashions were also imitated by Roman women. Alternatively, if this head is to be identified as a portrait of Cleopatra VII, it may indicate the queen's desire to be shown in Roman fashion with no royal insignia. This latter idea would, however, be totally at odds with the words of Cicero (Ad Atticum 15, 15, 2), who regarded Cleopatra as unacceptably regal and arrogant.

Some of the facial features can be compared with coin portraits of Cleopatra. The hooked nose with curved nostrils follows that on coins minted in Alexandria and Ascalon (Walker & Higgs, cat. nos 179-180) and on clay sealings showing the queen. The shape of the eyes and the pointed chin also compare well with the royal coins. The hairstyle differs, however, from the portrait heads of Cleopatra in the Vatican, Cherchel and Berlin (Walker & Higgs, cat.nos 196-198). A fundamental problem in establishing a comparison is that the different coin issues showing Cleopatra's portrait vary quite considerably, particularly in the rendering of the nose. Furthermore, the coins may not be an accurate reflection of her real face. Sculptured portraits also vary in details of the physiognomy, and it may be that the surviving marble portraits show the queen at different ages, and were made in various locations.

The hairstyle also differs from that shown on coins. At the front it is arranged in the formal melon coiffure, but at the back the locks of hair are coiled upwards and fed through a central knot, while two stray locks curl around the neck. This style is parallelled on another head made of Italian travertine in the National Gallery, Oslo. The sardonyx head of a woman (Walker & Higgs, cat. no. 211) shows another example of the hairstyle. This style seems to have been popular for only a short period during the middle decades of the first century BC.

It cannot be proved that this head is a portrait of Cleopatra VII, but the similarities with some features of her coin images are significant.


31. Сколь ни удачен казался этот договор, обеим сторонам хотелось заручиться более надежным обеспечением, и судьба представила к тому счастливую возможность. У Цезаря была старшая сестра Октавия, не родная, а единокровная (ее родила Анхария, а Цезаря, позже, — Атия). Цезарь горячо любил сестру, которая была, как говорится, настоящим чудом среди женщин. Гай Марцелл, ее супруг, незадолго до того умер, и она вдовела. После кончины Фульвии вдовел, по-видимому, и Антоний, который сожительства с Клеопатрой не отрицал, но признать свою связь браком отказывался — разум его еще боролся с любовью к египтянке. Итак, все хлопотали о браке Антония и Октавии в надежде, что эта женщина, сочетавшись с Антонием и приобретя ту любовь, какой не могла не вызвать ее замечательная красота, соединившаяся с достоинством и умом, принесет государству благоденствие и сплочение. Когда обе стороны изъявили свое согласие, все съехались в Риме и отпраздновали свадьбу, хотя закон и запрещал вдове вступать в новый брак раньше, чем по истечении десяти месяцев со дня смерти прежнего мужа; однако сенат особым постановлением сократил для Октавии этот срок.

<…>

35.<…> и Цезарь немедленно начал войну против Помпея, желая овладеть Сицилией, тогда как Антоний, вверив охране и заботам Цезаря Октавию со всеми детьми — и от самой Октавии и от Фульвии — вернулся в Азию.


8.

The British Museum. Denomination tetradrachm. Silver coin. Obverse: Bust of Cleopatra VII, right, diademed; border of dots. Reverse: Eagle standing left on thunderbolt; over left shoulder, palm branch; left field, dove standing left. Date 50BC-49BC (Year 55 Era of Ascalon). Source

36. Но любовь к Клеопатре, — эта страшная напасть, так долго дремавшая и, казалось, окончательно усыпленная и успокоенная здравыми рассуждениями, — вспыхнула вновь и разгоралась все жарче, по мере того как Антоний приближался к Сирии. И в конце концов, — как говорит Платон о строптивом и безудержном коне души28, — отбрыкнувшись от всего прекрасного и спасительного, он поручает Фонтею Капитону привезти Клеопатру в Сирию. Она приехала, и он тут же сделал ей подарок, не скупой и не малый — к ее владениям прибавились Финикия, Келесирия, Кипр, значительная часть Киликии, а кроме того рождающая бальзам область Иудеи и та половина Набатейской Аравии, что обращена к Внешнему морю [29]. Эти дары оскорбили римлян как ничто иное. Антоний и прежде многим частным лицам жаловал тетрархии и целые царства и у многих отбирал престолы, как, например, у иудейского царя Антигона (которого, по его приказу, позже обезглавили на глазах у толпы, хотя до того никто из царей такому наказанию не подвергался). Но в наградах, которыми он осыпал Клеопатру, совершенно непереносимой была позорная причина его щедрости. Всеобщее негодование Антоний усугубил еще и тем, что открыто признал своими детьми близнецов, которых родила от него Клеопатра. Мальчика он назвал Александром, девочку Клеопатрой и сыну дал прозвище «Солнце», а дочери — «Луна». Мало того, прекрасно умея находить благовидные поводы для самых неблаговидных поступков, он говорил, что величие римской державы обнаруживает себя не в стяжаниях, но в дарениях и что многочисленное потомство и появление на свет будущих царей умножает знать. Так, дескать, появился на свет и его предок — от Геракла, который не связывал всех надежд на потомство с одною-единственной женщиной и не страшился ни законов Солона, ни зачатия, грозившего ему жестокими карами, но давал полную волю своей натуре, чтобы положить начало и основание многим новым родам.

<…>


9.

The British Museum. Denomination tetradrachm. Silver coin. Obverse: Bust of Cleopatra VII, right, diademed; border of dots. Reverse: Eagle standing left on thunderbolt; over left shoulder, palm branch; left field, dove standing left. Date 50BC-49BC (Year 55 Era of Ascalon). Source

53. Октавия в Риме хотела ехать к мужу, и Цезарь согласился, как говорит большинство писателей, — не из желания угодить сестре, но рассчитывая, что она будет встречена самым недостойным и оскорбительным образом и он тогда получит прекрасный повод к войне. В Афинах ей вручили письмо Антония, который просил ждать его в Греции и сообщал о предстоящем походе. Хотя Октавия понимала, что это не более, чем отговорка, и горько сокрушалась, она написала мужу, спрашивая, куда отправить груз, который с нею был. Она везла много платья для солдат, много вьючного скота, деньги, подарки для полководцев и друзей Антония; кроме того, с нею вместе прибыли две тысячи отборных воинов в великолепном вооружении, уже разбитые на преторские когорты. Об этом рассказал Антонию один из его друзей по имени Нигер, присланный Октавией, и к рассказу своему присовокупил подобающие и заслуженные похвалы щедрой дарительнице.


10.

Клеопатра. Серебряная тетрадрахма с портретами Антония на аверсе и Клеопатры на реверсе. Другая сторона монеты: Часть 2, илл.10 / Tetradrachm of Seleucis and Pieria in Syria, with Mark Antony on obverse and Cleopatra VII on reverse. Compare with RPC# 4095. Photographed at the British Museum. via

Чувствуя, что Октавия вступает с нею в борьбу, Клеопатра испугалась, как бы эта женщина, с достойною скромностью собственного нрава и могуществом Цезаря соединившая теперь твердое намерение во всем угождать мужу, не сделалась совершенно неодолимою и окончательно не подчинила Антония своей воле. Поэтому она прикидывается без памяти в него влюбленной и, чтобы истощить себя, почти ничего не ест. Когда Антоний входит, глаза ее загораются, он выходит — и взор царицы темнеет, затуманивается. Она прилагает все усилия к тому, чтобы он почаще видел ее плачущей, но тут же утирает, прячет свои слезы, словно бы желая скрыть их от Антония. Все это она проделывала в то время, когда Антоний готовился двинуться из Сирии к мидийской границе. Окружавшие его льстецы горячо сочувствовали египтянке и бранили Антония, твердя ему, что он жестокий и бесчувственный, что он губит женщину, которая лишь им одним и живет. Октавия, говорили они, сочеталась с ним браком из государственных надобностей, подчиняясь воле брата, — и наслаждается своим званием законной супруги. Клеопатра, владычица огромного царства, зовется любовницей Антония и не стыдится, не отвергает этого имени — лишь бы только видеть Антония и быть с ним рядом, но если отнять у нее и это, последнее, она умрет. В конце концов, Антоний до такой степени разжалобился и по-бабьи растрогался, что уехал в Александрию, всерьез опасаясь, как бы Клеопатра не лишила себя жизни, а мидийцу велел подождать до следующей весны, хотя ему и доносили, что Парфянская держава охвачена волнениями и мятежом. Несколько позже он все-таки посетил Мидию, заключил с царем дружественный договор, помолвил одну его дочь, еще совсем маленькую, за одного из своих сыновей от Клеопатры и возвратился назад, уже целиком занятый мыслями о междоусобной войне.

54. Когда Октавия вернулась из Афин, Цезарь, считая, что ей нанесено тяжкое оскорбление, предложил сестре поселиться отдельно, в собственном доме. Но Октавия отказалась покинуть дом мужа и, сверх того, просила Цезаря, если только он не решил начать войну с Антонием из-за чего-либо иного, не принимать в рассуждение причиненную ей обиду, ибо даже слышать ужасно, что два величайших императора ввергают римлян в бедствия междоусобной войны один — из любви к женщине, другой — из оскорбленного самолюбия. Свои слова она подкрепила делом. Она по-прежнему жила в доме Антония, как если бы и сам он находился в Риме, и прекрасно, с великодушною широтою продолжала заботиться не только о своих детях, но и о детях Антония от Фульвии. Друзей Антония, которые приезжали от него по делам или же чтобы занять одну из высших должностей, она принимала с неизменной любезностью и была за них ходатаем перед Цезарем. Но тем самым она невольно вредила Антонию, возбуждая ненависть к человеку, который платит черной неблагодарностью такой замечательной женщине.


11.

Статуя царицы Клеопатры, фрагмент. I в. до н.э. Династия Птолемеев. Материал: базальт. Высота 104,7 см. Эрмитаж. Source

Еще одну волну ненависти Антоний вызвал разделом земель между своими детьми, устроенным в Александрии и полным показного блеска, гордыни и вражды ко всему римскому. Наполнивши толпою гимнасий и водрузив на серебряном возвышении два золотых трона, для себя и для Клеопатры, и другие, попроще и пониже, для сыновей, он прежде всего объявил Клеопатру царицею Египта, Кипра, Африки и Келесирии при соправительстве Цезариона, считавшегося сыном старшего Цезаря, который, как говорили, оставил Клеопатру беременной; затем сыновей, которых Клеопатра родила от него, он провозгласил царями царей и Александру назначил Армению, Мидию и Парфию (как только эта страна будет завоевана), а Птолемею — Финикию, Сирию и Киликию. Александра Антоний вывел в полном мидийском уборе, с тиарою и прямою китарой, Птолемея — в сапогах, македонском плаще и украшенной диадемою кавсии. Это был наряд преемников Александра, а тот, первый, — царей Мидии и Армении. Мальчики приветствовали родителей, и одного окружили телохранители-армяне, другого — македоняне. Клеопатра в тот день, как всегда, когда появлялась на людях, была в священном одеянии Исиды; она и звала себя новою Исидой.

<…>


Источник текста и примечания:

[1] Антоний // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах, М.: Издательство «Наука», 1994. Издание второе, исправленное и дополненное. Т. II. / Перевод С.П. Маркиша, обработка перевода для настоящего переиздания С.С. Аверинцева, примечания М.Л. Гаспарова. Издание подготовили С.С. Аверинцев, М.Л. Гаспаров, С.П. Маркиш. Ответственный редактор С.С. Аверинцев.

22. …сказано у Платона — «Горгий», 464c—465c (поварское и косметическое дело — «лесть» телу, софистика и риторика — «лесть» душе).

23. …фаросским и канопским… — Фарос, портовая часть Александрии; Каноп, соседний с Александрией город, место развлечений для александрийцев.

29. Внешнее море (в противоположность Внутреннему, Средиземному) — Красное море, залив мирового океана.


Ранее: Как менялся Нерон. Видео, монеты и свидетельства

Продолжение: Клеопатра Великая. Портреты и Плутарх. Часть 2



Tags: Древний Рим, Древняя Греция, Египет, античность, история, мифы, скульптура, средневековая миниатюра, сюжеты

Posts from This Journal “Древний Рим” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 33 comments